Дар смерти - Анна Трисс

По крайней мере, их договоренность была закреплена: отныне он имеет право охотиться на трех животных в неделю. Его плотоядный желудок оставил за собой последнее слово, хотя расплачиваться пришлось всему телу.

Рассмеявшись, Суккуб разогнула одну ногу и медленно вытянула ее вперед, похожая на акробатку, разминающую мышцы перед представлением.

– В твоей амнезии я не виновата, это побочный эффект. Мы поиграли своими телами, способностями и разумом, чтобы усилить удовольствие.

– Не могла бы ты слезть со своего насеста, моя пламенная красотка? У меня голова кружится, как с похмелья, и во рту пересохло.

Богиня огня выполнила пируэт в воздухе, разворачивая хвост, и приземлилась на ноги со звериной ловкостью.

– Это я сжег деревья? – спросил он, окидывая окрестности скептическим взглядом.

– Мы оба. Ты был прав: мы такие искры высекли!

– Рад, что тебе понравилось, – сказал Жар, осторожно поднимаясь.

– О, только не надо раздуваться от гордости. Все было неплохо.

Абинк нахмурился: его самолюбие было задето.

– «Неплохо»? – холодно переспросил он.

Суккуб телепортировалась перед ним, глядя на него с веселым любопытством.

– Не будь таким впечатлительным, милый ящер! – улыбнулась она, стегнув его по ягодицам своим змеиным хвостом, что вызвало у него гримасу. – Меня не впечатлили твои телодвижения, но я была удовлетворена твоей энергией и изобретательностью, это уже неплохо. Ты справился гораздо лучше, чем другие смертные самцы, с которыми я развлекалась в прошлом. Именно поэтому я сохранила тебе жизнь: ты не побоялся рискнуть! Но я намного требовательнее взбалмошных человеческих женщин, с которыми ты обычно кувыркаешься. Чтобы действительно вознести меня на небеса, тебе бы потребовалось быть достаточно выносливым и стойким в течение нескольких дней, может, даже недель.

– В драконьем обличье это было бы выполнимо, – проворчал Жар.

– Возможно, но не в моих силах снять проклятие богини смерти, чтобы проверить твои слова.

– Я в курсе. Ни одно существо и ни одно божество в мире не может разрушить заклинание, наложенное Божественное матерью.

Суккуб положила чешуйчатые руки на широкие плечи своего любовника, обняв его за шею и прижимаясь к нему обжигающим телом. Он сделал над собой усилие, чтобы не оттолкнуть ее. Чего не сделаешь ради возможности есть мясо…

– Кстати, мой сахарный цыпленок… – Она тягуче прошептала эти три последних слова.

Вздрогнув, он тут же закрыл глаза, чтобы скрыть от нее выражение ужаса и отвращения, появившееся в них.

– Твое будущее танцевало в пламени этой ночью, – жеманничала она, гладя его спину когтями в знак утешения. – Оно будет несколько тревожным. Советую тебе наслаждаться годами, наполненными солнцем и спокойствием, в этом цветущем королевстве. Черные тучи войны, более разрушительной, чем все предыдущие, вырисовываются на горизонте. На этот раз нашим эльфийским детям не удастся избежать смертельного торнадо и кровавого ливня. А ты снова окажешься в самой гуще событий… хочешь ты того или нет.

Беладин отвернулся с оттенком отвращения, ощутив, как раздвоенный язык богини скользнул в его ухо. Он издал протестующий рык.

– Я никогда не придавал значения различным гипотетическим вариантам будущего, которые когда-то предсказывал мне Пекло. С тем же успехом можно вытянуть случайную карту из тридцати других. Не собираюсь и сегодня обращать внимание на эти бредовые видения.

Она рассмеялась отрывистым смехом, похожим на удары топора мясника. Судя по всему, богиня была сегодня утром в хорошем настроении. Может, попробовать выпросить у нее на одно животное больше? Четыре в неделю – вполне разумная цифра.

– Идиот! Я – дочь богини природы, а твой отец – стихийный дракон. У нас разные категории в сфере предвидения. Его видения частичны и условны, их трудно интерпретировать. Что касается меня, я видела, как твое тернистое будущее отчетливо вырисовывается передо мной в божественном огне… Все разнообразные пути, по которым ты можешь пойти, неудержимо ведут тебя на главные перекрестки моих видений. Это не один из гипотетических вариантов твоего будущего, мой прекрасный черный дракон… Это не что иное, как твоя судьба.

«Не судьба, а полная задница», – подумал Абинк, бросив рассеянный взгляд на восток. Солнце встало два часа назад, Али уже должна была проснуться. Ему нужно как можно скорее возвращаться в Утопию. Насколько он ее знал, она начнет беспокоиться, обнаружив, что он не ночевал во дворце, и отправит на его поиски всю королевскую гвардию. Ему совершенно не хотелось, чтобы эльфийские солдаты увидели, как он голышом бродит по Заповедному лесу. Как он ей это объяснит? «Я сожрал оленя, чтобы утолить драконий голод, после чего предложил свое прекрасное человеческое тело на растерзание одной Божественной сестре, чтобы искупить вину. К сожалению, мы немного подожгли поляну, но больше я на это не поведусь: похоже, я кое-что себе повредил». Это слишком прямолинейно даже для него.

– Зачем ты мне все это говоришь, Суккуб? Мне это неинтересно.

– Потому что, подобно нам с сестрами, ставшими матерями для эльфов, ты должен подготовиться к своей отцовской роли в этом враждебном мире, который захочет смерти твоего ребенка, Беладин.

Он покачал головой с желчной улыбкой.

– Это невозможно. Я родился бесплодным, у меня не может быть детей.

– Речь идет не о твоем биологическом ребенке. Однако ты будешь любить его, словно он – твоя плоть и кровь.

Увидев, что она очень серьезна, Жар перестал улыбаться.

– В моей жизни нет места для ребенка, – угрюмо бросил он.

Гибридное существо наклонилось к его уху, словно собиралось открыть ему тайну, но ее голос прозвучал у него в голове: «Я увидела два женских силуэта в твоем будущем, проклятый хранитель. Они заставят тебя понять, что такое настоящая эмпатия. Одна из них снимет твое проклятие. Вторая станет причиной твоей смерти…»

Абинк вздрогнул, вытаращив глаза и открыв рот. Дриадена рассмеялась… и исчезла, прежде чем он успел обхватить ее руками.

– Суккуб? Суккуб! – крикнул дракон, бросая вокруг лихорадочные взгляды. – Ради всех богов! Мое проклятие можно снять? Суккуб, ВЕРНИСЬ!

Пламя, лизавшее кустарник, внезапно погасло, оставив Беладина растерянно стоять посреди Заповедного леса.

* * *

С той необычной ночи Абинк больше никогда не видел Суккуб, но ее пророческие слова продолжали преследовать его пять лет спустя. Сколько раз с тех пор он вздрагивал, представляя, как улицы Утопии пожирает пламя и затапливают реки крови, как это было в Алкантаре во время Континентальной войны?

Вместе с тем мысли о собственной смерти и о предполагаемом небиологическом отцовстве волновали его в сто раз меньше, чем перспектива снова оборачиваться драконом. Давным-давно в Главной библиотеке Аранат он прошерстил все