Тигровая лилия - Катерина Зверь

На себя, попавшегося в простую ловушку, и на ту, кто эту ловушку расставил.

Почти сразу же Шиам ударил снова – а затем еще раз, и еще, и еще, заставляя Джемайю отступить сначала на один шаг, затем на другой, а затем и на третий. Он бил, бил, бил, позабыв о всяких правилах, позабыв о ярком солнце. От постоянных блоков у девушки заныли пальцы, а вот Шиам как будто обрел свежие силы, и следующий его удар едва не оставил ее без оружия, а третий и вовсе едва не лишил руки.

Не давая ей передышки, Шиам замахнулся снова – и замер, когда на его запястье сомкнулись чужие пальцы.

– Достаточно, – резко бросил Алар, невесть когда успевший оказаться рядом.

– Алар… – начал паренек, высвобождая руку.

– Я сказал – достаточно. Уймись.

– Ты же сам велел испытать ее, – угрюмо откликнулся Шиам, опуская оружие.

– Я велел испытать, а не убить, – холодно проговорил вожак.

– Я не собирался…

– Tahr-mehr au-rakshi, kama-ne sha charaghash, – рыкнул Алар. Шиам мигом растерял весь боевой задор и, смиренно кивнув, убрал мечи в ножны. Обернувшись к Джемайе, он неохотно протянул руку, безмолвно благодаря за поединок по воинскому обычаю. Девушка, помедлив, сжала его пальцы.

В Ямарру прибывали торговцы и гости из самых разных краев, в том числе и с Юга, но никто из них не говорил на подобном диалекте – сухом, рычаще-шипящем, похожем на шелест гальки, перекатывающейся по иссохшей земле. Обилие резких, рычащих звуков было свойственно южным языкам, но в тех наречиях, которые доводилось слышать Джемайе, гласные звучали иначе – мягче, плавнее, они перетекали друг в друга, как смола, расплавленная на жарком солнце. А так, резко и отрывисто, будто сохраняя дыхание, говорили разве что пустынные кочевники, привыкшие общаться сквозь ветер, горстями бросавший в лицо песок. Возможно, старшие Тени, более опытные, смогли бы распознать, на каком языке прозвучала фраза. Джемайя же не поняла ни слова.

– Полагаю, вы увидели все, что хотели, достопочтенный ар-Кешшар? – девушка вопросительно повернулась, не давая повиснуть неловкой паузе.

– Скажем так – я увидел то, что ты согласилась мне показать. – Охотник фыркнул. – Не исключаю, что позже ты решишься показать больше, – он смерил ее взглядом и снова улыбнулся уголком рта, – но и того, что я увидел сейчас, пока что достаточно. Можешь остаться.

Проглотив рвущийся с языка ответ, Джемайя кивнула. Ее положение здесь по-прежнему оставалось шатким, и не стоило позволять ему заваливаться от малейшей шпильки. Алар все еще не воспринимает ее всерьез, но не нужно вестись на его провокации.

– В таком случае я готова отправиться на охоту немедленно, – ответила Джемайя спокойно. Алар усмехнулся.

– Если готова – отправляйся, я не стану тебя удерживать, – откликнулся он таким же спокойным тоном. – А мой отряд покинет крепость не раньше заката.

Охотники рассмеялись. Джемайя нахмурилась.

– В таком случае я подожду вас здесь.

– Это было бы очень кстати, знаешь ли, – Алар ничуть не смутился, – раз уж тебя прислали сюда как ту, кто знаком с окрестностями. Потому что у меня очень, очень много вопросов. Идем, – махнул он рукой, – побеседуем там, где солнце не будет слепить глаза.

Развернувшись, охотник направился к одной из лестниц, ведущих на второй ярус крепости. Джемайе ничего не оставалось, как последовать за ним.

Остаток дня прошел за разговорами и рисованием карт – Алар велел набросать подробный план окрестностей и нанести туда все важные точки, которые Джемайя могла вспомнить. Девушка догадывалась, что это тоже была своего рода проверка – не только ее компетентности как проводника, но и тех рамок, в пределах которых она была согласна поставлять сведения.

Они устроились в одном из жилых помещений – из всех комнат, расположенных на втором ярусе, Алар выбрал ту, что выходила окнами на дорогу к Ямарре. Впрочем, не считая бумаг и чернильницы на столе и походного мешка, небрежно брошенного на койку, здесь не было ничего, что выдавало бы чужое присутствие. Боевые шрамы и охотничья привычка не оставлять лишних следов, лишних запахов, яркий южный акцент и такие же южные понятия о вежливости – все это складывалось в определенный образ. Слишком продуманный, чтобы не вызывать подозрений.

А значит, Алар и его ватага либо хорошо – даже слишком хорошо, играли, пытаясь произвести определенное впечатление, либо же не играли вовсе.

Помимо самого вожака, к импровизированному совещанию присоединились еще двое охотников – матерых, покрытых такими же рваными шрамами. Они наперебой задавали вопросы, тыкали пальцами в карту, заставляя Джемайю пояснять и дорисовывать, дорисовывать и пояснять…

В первую очередь Алара интересовали источники воды – если охотиться зверь мог где угодно, перемещаясь по всей округе в поисках нужной добычи, то ручей или озеро никогда не покидали насиженных мест. В верховьях рек и ручьев вода была чище, да и удобные спуски к ней встречались не везде. Посещающий одно и то же место хищник оставлял слишком много следов и запахов, поэтому любая достаточно умная тварь будет искать место, где можно безопасно утолить жажду, не боясь, что противник сумеет подкараулить ее в засаде или подкрасться незаметно.

К тому моменту, когда внутренний двор крепости утонул в тени, Джемайя порядочно охрипла, а кончики ее пальцев потемнели от чернил. Она как раз потянулась обмакнуть перо снова, когда Алар отодвинул чернильницу в сторону.

– Достаточно, – объявил он. – Этого хватит на первое время. Скоро вернется дневной отряд, и не помешает подготовиться к ночной вылазке.

Как узнала в процессе совещания Джемайя, охотники Алара работали по простой, но эффективной схеме. Двенадцать воинов разбивались на два отряда – один отряд выходил на охоту днем, второй – ночью, не давая хищникам передышки. Отряды разбивались на две группы по три человека и двигались параллельным курсом, чтобы при необходимости взять зверя в клещи, перерезая часть путей к отступлению. Сам ар-Кешшар возглавлял то один отряд, то другой, в зависимости от того, где в нем больше нуждались. Дневной отряд ушел на разведку в заросли в полдень, сразу после того, как Алар получил разрешение остаться и занять Чашу. Охотники должны были вернуться на закате, уступив место своим «ночным» товарищам. Джемайя задумалась, отчего Алар не ушел на разведку вместе с дневным отрядом сразу же, чтобы поскорее собрать побольше сведений об окрестностях – то есть побыстрее отыскать следы зверя и получить запрошенные деньги. Возможно,