Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Услышав шорох, девушка открыла глаза. Она подняла голову, взглянула на наставника, чуть не плача от радости, а потом руками обвила его ноги.

– Наставник, я так за вас переживала…

Бай Цзыхуа наклонился, погладил ее по голове и чуть слышно вздохнул:

– Пойдем обратно.

– Угу! – закивала Хуа Цяньгу, после чего встала и послушно последовала за ним. Замечательно! С наставником и правда все хорошо! Можно не переживать!

Однако дело так просто не закончилось. Тан Бао по-прежнему не возвращалась, а связаться с ней никак не получалось. Дунфан больше не появлялся в снах Хуа Цяньгу. Она писала, но тот не отвечал. Ло Шии чуть с ума не сошел от беспокойства. Он уже готов был лично пойти в атаку на терем Тлеющих тайн и вытащить оттуда Тан Бао. Бай Цзыхуа очень редко обедал вместе с ученицей и не покидал Дворец Бесчувствия, большую часть времени проводя в комнате уединения.

Постепенно приближался день Состязания мастеров меча. Одни были заняты подготовкой, другие усиленно тренировались. Хуа Цяньгу все никак не могла успокоиться, каждое мгновение думая о Бай Цзыхуа. К сожалению, наставник как будто нарочно избегал ее. Даже просто увидеть его оказалось крайне трудной задачей.

Однажды ночью девушка долго ворочалась в кровати, не в состоянии заснуть, как вдруг услышала еле слышный звон разбившейся чашки. Она подумала, что ей показалось, но звон как будто донесся из комнаты наставника. Хуа Цяньгу долго размышляла, но никак не могла унять тревогу, поэтому все же набросила на плечи накидку и вышла проверить.

Когда она добралась до комнаты наставника, внутри было темно. Девушка долго колебалась, не решаясь войти. В последнее время Бай Цзыхуа проявлял к ней особую строгость и очень не любил, когда она его беспокоила.

Так Хуа Цяньгу простояла довольно долго. Не услышав из комнаты ни звука, она развернулась и уже собиралась тихонько уйти, но, пройдя несколько шагов, вдруг уловила скрежет скоблящихся о пол осколков, тихий, но в безмолвии ночи резавший слух. Девушка вздрогнула и замерла на месте. Спустя мгновение раздался слабый кашель. И пусть это был сущий пустяк, напряженные до предела нервы Цяньгу не выдержали.

Развернувшись, она побежала к комнате наставника и без лишних слов толкнула дверь ногой.

– Ты…

Бай Цзыхуа увидел, как дверь внезапно распахнулась. Его ученица в оцепенении стояла на пороге и во все глаза смотрела на него, ее взгляд переполняли изумление и страх. Опираясь на одну руку, мужчина с трудом приподнялся, а второй рукой зажал рот, но бьющая фонтаном кровь мгновенно окрасила алым белый рукав его одежды.

– Наставник! – Хуа Цяньгу подбежала к Бай Цзыхуа, помогла ему подняться с пола, усыпанного осколками разбитой чашки, и стала непрерывным потоком вводить в его тело внутреннюю силу и истинную ци. – Вы опять кровью кашляете…

Голос ее дрожал. Девушка протянула руку и пощупала у наставника пульс. Тот оказался невероятно слабым, в нем не ощущалось почти никакой внутренней силы.

Она так и знала! Так и знала! От этого яда чрезвычайно трудно избавиться. Наставник еле держится! Его бессмертная сила слабеет с каждым днем. Рано или поздно он умрет.

– Наставник…

Цяньгу помогла ему прилечь на кровать, торопливо вытащила из-за пазухи клочок белой шелковой ткани и вытерла кровь с его губ. Жизнь наставника, его сила и бессмертная ци постепенно утекали вместе с проливавшейся кровью. При свете луны лицо мужчины казалось бледнее бумаги.

Бай Цзыхуа понимал, что не сможет долго держать ученицу в неведении, но решил скрывать правду столько, сколько получится.

– Все хорошо, Сяо-Гу. Возвращайся.

Хуа Цяньгу преклонила колени у кровати наставника и, крепко сжав его руку, спросила:

– Наставник, неужели нет никакого способа обезвредить яд?

Не желая обманывать ее, Бай Цзыхуа слегка покачал головой:

– Яд уже проник в кости. Нет от него спасения.

У девушки перехватило дыхание, но, отказываясь сдаваться, она сказала:

– Кто кашу заварил, тому и расхлебывать. А что, если создать противоядие с помощью Треножника Изначального Гадания?

Наставник снова покачал головой:

– Слишком поздно…

Ладно, если бы это было просто отравление. Но, как только Бай Цзыхуа оказался в Треножнике Изначального Гадания, яд проник в каждый цунь его тела. Дальше он постепенно лишится бессмертной оболочки, а затем обратится в пыль. Единственное, что сейчас остается, – всеми силами сдерживать себя, чтобы не попасть под действие яда и не ступить на порочный путь, а еще всячески оттягивать наступление того самого дня.

– Не верю! – помотала головой Хуа Цяньгу, крепко вцепившись в его руку. Она скользнула взглядом по залитому кровью полу и вдруг воскликнула: – Точно! Моя кровь, наставник! Моя кровь! – Раньше, когда наставник пил ее, ему становилось значительно лучше!

Девушка подняла с пола осколок и порезала себе запястье.

Кровь брызнула из раны. Стоило Бай Цзыхуа лишь почувствовать этот удивительный запах, как он тут же утратил рассудок. Внутри внезапно закипело чувство невероятной жажды и страстного желания, которые он никогда раньше не испытывал.

– Прочь! – хрипло рявкнул Бай Цзыхуа, резко оттолкнув руку девушки. Как он может пытаться продлить себе жизнь, питаясь кровью собственной ученицы?

– Наставник! – Хуа Цяньгу не унималась, продолжая протягивать ему свою руку. – Если не будете пить, вся кровь вытечет без остатка.

– Ты… – У бессмертного на мгновение перехватило дыхание.

– У меня много крови, наставник. Пейте, ничего страшного. Ради вашего спасения я на все готова!

Кровь капля за каплей падала на лицо Бай Цзыхуа, оттеняя бледные щеки и подчеркивая его трагично-величественную красоту. Под воздействием невероятно насыщенного и не рассеивавшегося аромата крови у него тяжелела голова. В конце концов, не в силах больше сопротивляться, бессмертный прильнул губами к запястью Хуа Цяньгу, видя перед глазами одну лишь алую кровь.

Девушка почувствовала, как тонкие губы наставника припали к запястью, и вздрогнула, словно ее током ударило. Ноги Цяньгу ослабли, тело затрепетало. Стоя на коленях, она обмякла, прислонившись к кровати.

Прошло немало времени, прежде чем Бай Цзыхуа безмятежно заснул. Увидев это, Хуа Цяньгу убрала руку. Запястье пылало огнем. Но то была не боль. Девушка оторвала длинный кусок ткани и наспех перевязала рану, после чего принялась вытирать пол, заодно сменив запачканное кровью постельное белье и верхнюю одежду наставника. Только после этого Цяньгу встала и вернулась в свою комнату, по дороге слегка пошатываясь из-за чрезмерной кровопотери.

* * *

В следующие несколько дней наставник по-прежнему не выходил из комнаты.