Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

– В божественных артефактах запечатана огромная сила Повелителя нечисти. Если бы их можно было так легко уничтожить, совершенствующиеся уже давно бы сделали это. Нефрит Огня и Воды лишь рассыпался на осколки, каждый из которых по-прежнему находится в разных уголках мира.

Хуа Цяньгу, вне себя от радости, схватила юношу за руку и воскликнула:

– Это же прекрасно! Наконец-то у наставника появился шанс на спасение!

Дунфан Юйцин покачал головой и нахмурился:

– Неужели ты собираешься по частичкам собирать рассыпавшийся на тысячи осколков Нефрит? Прежде чем отыщешь десятую часть осколков, твой наставник скончается.

С трудом появившийся лучик надежды тут же снова погас.

– Есть же какой-то способ, так ведь?

Избегая настойчивого взгляда девушки, Дунфан Юйцин ответил:

– Между десятью божественными артефактами существует удивительная связь. Поскольку они порождают и взаимно преодолевают друг друга, если отыскать один артефакт, можно с помощью магии найти местоположение другого. Соберешь сразу девять божественных артефактов, и Нефрит Огня и Воды вновь станет целым и сам вернется на прежнее место.

Хуа Цяньгу кивнула:

– Поэтому Дань Чуньцю с приспешниками, не торопясь, собирают один артефакт за другим. Я права?

Дунфан Юйцин слегка вздохнул:

– Теперь ты понимаешь, что меня беспокоит?

– Ты боишься, что я, упорствуя в своем желании вылечить наставника с помощью Нефрита Огня и Воды, захочу собрать девять божественных артефактов. Пусть цели у нас разные, но, по сути, я буду делать то же, что и Дань Чуньцю. Собрать вместе все десять божественных артефактов – крайне опасное дело. Малейшая оплошность может привести к снятию печатей и возрождению Повелителя нечисти.

Увидев взгляд девушки, Дунфан Юйцин понял, что она уже все решила, поэтому повернул ее голову к себе и сказал:

– Ты должна понимать, что твой наставник всегда на первое место ставил мир и народ. Даже лишившись бессмертного тела и превратившись в золу, он ни за что не позволит тебе собрать десять божественных артефактов вместе, ведь это создаст возможность для возрождения Повелителя нечисти.

– Поэтому он ни в коем случае не должен об этом узнать. – Непреклонность и решительность во взгляде Хуа Цяньгу никак не вязались с ее внешностью. Как только возник способ избавиться от яда в теле наставника, ее встревоженное сердце, столько времени пребывавшее в отчаянии и смятении, словно трепещущее в воздухе, вмиг успокоилось, словно у нее появилась волшебная игла, повелевающая морем[22]. – Я буду всеми силами защищать божественные артефакты и не позволю Повелителю нечисти возродиться.

– Но артефакты хранятся у нечисти и в разных школах совершенствующихся, а еще есть те, что спрятаны в треножнике-хранилище твоего наставника. Думаешь, у тебя получится их собрать?

– Непременно получится! – На кону жизнь наставника. Цяньгу во что бы то ни стало должна заполучить артефакты.

Дунфан Юйцин снова глубоко вздохнул.

– На самом деле я прекрасно знаю: даже если скажу тебе, что, едва десять божественных артефактов будут собраны, Повелитель нечисти сразу возродится, а народ окажется ввергнут в пучину бедствий, ради спасения Бай Цзыхуа ты все равно так поступишь. Я прав?

Хуа Цяньгу непонимающе покачала головой:

– Не знаю, возможно. Мне надо хорошенько подумать.

– Что ты планируешь делать? Как бы там ни было, я всего лишь обычный человек и мало чем могу тебе помочь. А если заключить сделку с теремом Тлеющих тайн, цена будет слишком высока. Оно того не стоит.

– Я не могу тебя в это впутывать. Дело чрезвычайно важное. Если об этом узнает мир совершенствующихся, смертной казни не избежать. – Обратив внимание на то, каким обеспокоенным стало лицо Дунфан Юйцина, девушка тут же улыбнулась: – Не волнуйся. Я найду способ. На горе Тайбай же справилась. Ты должен верить в мои силы. Я ведь уже взрослая! – С тех пор как ее тайна была раскрыта, она больше не могла вести себя подобно ребенку.

Дунфан Юйцин слегка кивнул и заключил Цяньгу в объятия. Впредь ей придется идти одной по пути, полному трудностей и опасностей. И все это – по его вине.

* * *

Поскольку Дунфан Юйцин находился в школе Чанлю лишь в качестве гостя и прибыл исключительно ради того, чтобы вернуть Тан Бао, на следующий день он покинул гору. Хуа Цяньгу, провожая его, ушла очень далеко. Неизвестно, по какой причине, она чувствовала, что впереди ее ждет тяжелая жизнь и в будущем встретиться с другом будет не так-то просто.

Бай Цзыхуа вышел из уединения только спустя несколько дней. Встретившись с ученицей, он вел себя так, словно в тот раз ничего не произошло. Может, утратив тогда рассудок, он просто обо всем забыл? В глубине души Хуа Цяньгу ликовала, но в то же время чувствовала некоторое разочарование.

Дни шли как обычно, но после происшествия на Состязании наставник с ученицей незаметно для себя стали постепенно отдаляться друг от друга. Состояние Бай Цзыхуа с каждым разом ухудшалось, а характер становился все более непредсказуемым. Он знал, что упрямая Цяньгу ни за что не расскажет, почему хотела убить Ни Маньтянь, поэтому больше об этом не спрашивал и ничего не пытался выяснить. Однако он все же начал размышлять о том, достаточно ли хорошо обучал девушку все эти годы. Как гласит поговорка: «У строгого наставника выдающиеся ученики, а чересчур любящая мать портит дитя». Ему недолго осталось жить в этом мире, поэтому придется направить оставшиеся крупицы силы на воспитание ученицы, чтобы не позволить ей из-за ошибки, совершенной в момент помутнения, вступить на порочный путь.

Оттого Бай Цзыхуа больше не проявлял к Хуа Цяньгу мягкости, неизменно показывая строгость и холодность. Пусть в прошлом он тоже вел себя довольно отстраненно, но та недоступность в корне отличалась от его нынешней полной отчужденности.

Теперь девушка не могла каждый день хвостиком ходить за наставником, как во время их совместного путешествия, не говоря уже о близости и детском заискивании. Она стала очень молчаливой, стараясь не говорить ничего лишнего в его присутствии, а еще реже улыбалась и действовала с особой осторожностью и почтительностью, то есть вела себя с Бай Цзыхуа так же, как с Почтенным мастером и Почтенным ученым. Только вот, находясь рядом с ним, Цяньгу все время ощущала жар в области шеи, словно пламя сжигало ее изнутри.

Каждый день размышляя о том, как бы собрать все десять божественных артефактов, девушка, находясь в компании Цин Шуй и своих друзей, частенько отвлекалась и выглядела крайне озабоченной.

Бай Цзыхуа больше не разделял с ученицей трапезу, а лишь ежедневно принимал большое количество