Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

– Эм… – Тан Бао обернулась и взглянула на бледную Хуа Цяньгу. Ей хотелось подольше побыть рядом с Косточкой, которая за последние дни совсем вымоталась.

Девушка хотела что-то сказать, но в итоге проглотила эти слова и, улыбнувшись, помахала Тан Бао рукой.

– Ступай, повеселись. Я немного устала, вернусь пораньше. Не буду тебя ждать.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Ло Шии, Цяньгу слегка наморщила брови. Такой же благовоспитанный и образованный, как и все остальные, Ло Шии, подобно отполированному временем нефриту, всегда был сдержанным и легко ускользающим от ответов. От него веяло совершенно иной аурой, нежели от ласкового и доброжелательного Юнь Иня, плутоватого Дунфан Юйцина и ленивого Шэн Сяомо. Он всегда осмотрительно скрывал свои истинные способности и характер, то ли опасаясь ранить других, то ли защищая самого себя.

Только в присутствии Тан Бао Ло Шии открывал совершенно другую свою сторону, но перед всеми остальными вел себя по-взрослому сдержанно, становясь тем, на кого можно было спокойно положиться. Он всегда превосходно и безупречно справлялся с любым делом. Даже Почтенный мастер всецело доверял ему, поручая решать самые разные вопросы, касавшиеся горы Чанлю. Совершенно неудивительно, что Ни Маньтянь влюбилась в такого мужчину, но все же что-то внушало Хуа Цяньгу смутное беспокойство.

Цин Шуй всюду таскала подругу за собой, то и дело упоминая Сюаньюань Лана, рассказывала об их постоянной переписке и о том, что того очень тревожит состояние Цяньгу в последнее время. Потом Цин Шуй спросила у девушки, какой же все-таки человек Сюаньюань Лан. Но та не так уж и много с ним общалась, поэтому никак не могла ответить на ее вопрос.

Например, на вопросы о том, что Сюаньюань Лану нравится, чем он любит заниматься и что предпочитает из еды, Цяньгу неизменно отвечала, что он хороший человек.

Она с белой завистью смотрела на Цин Шуй, которая могла с такой нескрываемой радостью улыбаться при упоминании Сюаньюань Лана. Ей же необходимо было хранить свои чувства глубоко в сердце.

Повсюду звучали смех и радостные голоса. Обычно измученные совершенствованием и длительным давлением ученики резвились в свое удовольствие. У Хуа Цяньгу гудела голова, а от шума становилось дурно. Поэтому она сказала Цин Шуй, что хочет прогуляться. Зная о недолеченных ранах подруги, та неоднократно настойчиво просила ее поберечь себя, после чего наконец отпустила.

На мече Хуа Цяньгу улетела на несколько ли от школы Чанлю и остановилась на поверхности моря. По случаю праздника разрешалось свободно передвигаться на расстоянии в сотню ли в окрестностях горы.

Девушка почувствовала тяжесть в груди и ощутила ни с того ни с сего охватившую тело слабость. Она нарочно надела одежду с высоким воротником, плотно прикрыв следы от зубов, которые, только исчезнув, появлялись снова и снова. Сейчас Цяньгу не способна была применить даже самую простейшую магию заживления ран. Большая кровопотеря почти полностью истощила ее внутренние силы и истинную ци.

Каждый раз, когда наставник пил ее кровь, сердце девушки сжималось от боли, поэтому она еще больше утвердилась в своем решении собрать божественные артефакты. Цяньгу не хотела, чтобы ее наставник превратился в такое. Лишь бы можно было обезвредить яд, и она не пожалеет, даже если придется умереть.

Полная луна отражалась в морской воде. Девушка стояла посреди бликов, словно на равнине, купаясь в ослепительном лунном сиянии.

Неожиданно цветной фонарик опустился рядом, подобно листочку, упавшему с дерева. Хуа Цяньгу протянула руки и поймала его, а потом, посмотрев наверх, увидела Шо Фэна. От того, что он ненароком застал ее в такой момент слабости и печали, девушка немного смутилась.

– Зачем ты здесь? Почему со всеми не веселишься?

Шо Фэн не ответил, а лишь вытащил из-за пазухи нечто вроде светящейся в темноте жемчужины. Она была блестящая и круглая, если не считать того, что внизу ее украшали две прозрачные плавательные перепонки, а еще имелись огромные черные глаза, которые быстро вращались.

– Рыба-покатун! – Цяньгу с восторгом подбежала к юноше и потыкала круглую и упругую голову существа. Рыба-покатун – на самом деле не рыба, а мелкий дух, такой же как Тан Бао, только обычно живущий на поверхности воды. Он может легко скользить по воде, словно шарик, а проголодавшись, ныряет на дно, чтобы полакомиться мелкими рыбешками и креветками.

Из-за того, что Шо Фэн применил на рыбке магию, та не могла погрузиться на дно и, подобно мячику, ударялась о поверхность моря, взлетая высоко вверх.

Юноша разжал руку, и рыба-покатун тут же с невообразимой скоростью заскользила по воде, на поверхности которой моментально появилась извилистая серебристая линия.

– Как ты ее достал?

В праздники частенько развлекались ловлей рыбы-покатуна. Иногда их в воде было много, и победитель определялся количеством пойманных рыб, а иногда целая толпа боролась за одну рыбку. Это создание обладало необыкновенной ловкостью и передвигалось очень быстро, притом было довольно скользким. Без использования магии поймать его чрезвычайно сложно.

Шо Фэн посмотрел на девушку и сказал:

– Посоревнуемся?

Хуа Цяньгу засучила рукава. Они еще никогда не мерились силами. Значит, в этот раз они хорошенько посоревнуются в ловле рыбы-покатуна! Как только она подумала об этом, то неуловимой струйкой дыма метнулась вдаль по поверхности моря, разорвав на части отражавшуюся в воде полную луну. Девушка наконец немного оживилась. Во взгляде Шо Фэна промелькнула тень улыбки, и он сразу же поспешил присоединиться к соревнованию. Так, друзья бегали наперегонки и толкались, развлекаясь от души.

В этот момент Бай Цзыхуа стоял высоко на камне Открытом ветру во Дворце Бесчувствия и взирал сверху на море. Гора совершенствующихся, которую он оберегал на протяжении многих веков, сейчас вся светилась огнями. Повсюду горели тысячи разноцветных фонариков, все вокруг было наполнено смехом и жизнью. А он, подобно персиковым деревьям во Дворце, медленно чахнул и увядал.

Последние дни, за исключением моментов, когда действие яда усиливалось, бессмертный изо всех сил старался восстановить дважды сломанные нечистью печати на божественных артефактах. Миллионы лет в ходе борьбы эти предметы не раз переходили из рук в руки. Самым опасным за все это время был момент, когда Чжу Жань собрал вместе девять артефактов, за исключением Нефрита Огня и Воды. К счастью, в остальное время божественные артефакты хранились в разных местах, однако содержавшаяся в них нечистая сила всегда тайно искала пути слияния.

Бай Цзыхуа знал, насколько он важен для горы Чанлю, и понимал, что еще не до конца выполнил свой долг. Когда-то, передавая ему пост главы, наставник говорил: «Цзыхуа, ты должен защищать многовековое наследие школы Чанлю и оберегать