Дар смерти - Анна Трисс
Кабан его видел, но это было ненадолго.
Девочка почему-то была уверена, что нечеловеческий силуэт совершенно не опасен. Он просто ждал в тени.
Киргаз испустил последний вздох.
Рефлекторно девочка тоже задержала дыхание.
И в это мгновение ощутила всем нутром, что ничего уже не будет как прежде.
* * *
Последние отголоски эмоций растворились в памяти доннианки.
Необычная пара посетителей только что вошла во двор приюта. Они шли следом за старыми ведьмами, которые держали друг друга под ручку с заговорщицким видом.
В воздухе ощутимо повисла тревога, и дети перестали играть, уставившись на двух высоких мужчин в темных плащах, которые двигались с удивительной плавностью. Даже Хорек, обычно выставлявший себя напоказ в присутствии потенциальных усыновителей, мгновенно притих.
Инстинкт самосохранения у беспризорников был обострен сильнее, чем у других детей.
Панама плотнее вжалась в каменную ограду, заметив, что четверо взрослых сосредоточили свое внимание на ней – это не было хорошим знаком. Одна из старых гиен что-то щебетала и поводила худыми плечами, словно юная девушка перед рыцарем. Старший из двух мужчин ответил ей короткой фразой, которая явно вызвала удивление у старухи. Она бросила на свою уродливую сестру нерешительный взгляд. Вторая гиена энергично закивала, улыбнувшись мужчинам во все свои желтоватые зубы.
Рыжая девочка плохо различала второго мужчину, который стоял к ней спиной, но он выглядел моложе своего спутника. Гиены то и дело бросали на него взгляды, потряхивая своими жидкими прядями в порыве нервозности и кокетства. Судя по всему, он был очень привлекательным. Его рост был как минимум метр девяносто. Длинные блестящие черные волосы, выбритые на висках, водопадом струились по спине, переливаясь темно-синими бликами. «Странная прическа, странный цвет волос», – подумала девочка. Он повернулся в профиль с опасной кошачьей грацией. Его смуглая кожа имела другой оттенок, чем у жителей континента: она больше отдавала в серый, чем в коричневый. Панама принялась сравнивать его с каким-либо животным, как делала это со всеми, кто встречался ей на пути. Возможно, пантера?..
Второй мужчина, стоявший к ней лицом, однозначно походил на ястреба. Он был на полголовы ниже спутника, но его прямая и гордая осанка сводила на нет эту разницу в росте. Его черты были угловатыми, словно бог-шутник вырезал их наспех при рождении. У него были тонкие серебристые волосы, собранные в конский хвост, напоминающий полумесяц. Его лазурные глаза были такими прозрачными и мерцающими на загорелом лице, что Панама различила их с невероятной четкостью, несмотря на расстояние. Его мудрый проницательный взгляд выдавал такую головокружительную и непростую глубину, презирающую время, что казалось, он уже прожил тысячу предыдущих жизней.
Мужчина вынул из внутреннего кармана увесистый кошелек из овечьей кожи и вручил его старым гиенам. Сестры довольно переглянулись, взвесив его в своих усохших пальцах, скрюченных от многолетних злобных ударов тростью по худым ногам сирот.
Пронзительный писк привлек внимание доннианки, вырвав ее из размышлений. Воробей с коричнево-рыжим оперением трепыхался на земле прямо перед ней. Он только что врезался в стену старого, обшарпанного здания и сломал себе крыло. Снедаемая любопытством, Панама бесшумно придвинулась к искалеченной птице, склонив голову набок.
Воробью очень хотелось продолжить полет. Он словно просил ее о помощи своим жалобным писком. Панама осторожно взяла его в ладони. Почти тут же птичка забилась в конвульсиях и умерла у нее в руках. Панама долго разглядывала маленькое неподвижное тельце в своих ладонях. На ее бледных губах заиграла улыбка. «Счастливый. Он больше не страдает. Он свободен».
Она внезапно подняла голову, вздрогнув от неожиданности, и поспешно отшатнулась к стене. ОН сидел на корточках перед ней, опираясь локтем на колено. Его плащ раскинулся по земле вокруг, похожий на крылья демона. Панама даже не слышала стука его кожаных сапог по брусчатке, словно его подошвы были обиты чем-то мягким! Она зачарованно смотрела на тонкие заостренные уши и глубокий антрацитовый оттенок кожи – это был эльфид! Но особенно ее завораживали его невероятные глаза разного цвета.
Правый был черным с серебряными блестками. «Как звездное небо».
Левый был льдисто-голубым. «Замерзшее озеро в разгар зимы».
Высокий сумрачный эльфид некоторое время рассматривал девочку так, как она это делала с другими детьми, с какой-то научной отстраненностью. Наконец он снял кожаные перчатки и сунул их спереди за пояс. Затем протянул к Панаме раскрытые ладони, сложенные чашей.
– Небольшой фокус? – тихо произнес он на диалекте ее родного острова с едва заметным акцентом.
Панама какое-то время любовалась холодным, совершенным рисунком черт его лица. Эльфид был не просто привлекательным – он был потрясающе красивым. Рядом с ним ей казалось, что двор опустел. Она больше не замечала никого вокруг: ни сирот, ни гиен, ни Ястреба. «Нет, это не пантера, – решила Панама, вглядываясь в его хищное лицо, словно подрагивающее от контролируемой мощи. – Это тигр, снежный тигр».
Она передала ему мертвого воробья. Эльфид укрыл неподвижное тельце длинными сероватыми ладонями, передавая ему тепло своей кожи.
– Смотри, – прошептал он.
Панама подчинилась и через мгновение захлопала глазами, решив, что у нее начались галлюцинации.
Перья воробья вздрогнули между переплетенными пальцами эльфида.
Он внезапно развел руки в стороны, чтобы выпустить птицу с рыжим оперением, которая расправила крылья и стремительно рванула вверх, полная сил. Рассекая воздух, она на всей скорости метнулась в сторону крыши приюта. Панама ошеломленно перевела круглые от удивления глаза на незнакомца, сохранявшего невозмутимость. «Он такой же, как я!» – крикнул истерический голос в ее голове, а сердце бешено заколотилось в груди.
Она впервые в жизни встречала кого-то, кто обладал такой силой.
Снежный Тигр опустил левую руку, продолжая протягивать правую к девочке, приглашая ее пойти с ним.
– Панама Карсуэлл, ты наделена редким даром, который нужно развивать.
«Редким даром». Никто ей никогда такого не говорил.
Несмотря на незаурядную внешность, которая встревожила бы не одного обычного ребенка…
Несмотря на предупреждения покойной матери остерегаться незнакомцев…
Несмотря на крайне расчетливый взгляд и лишенное эмоций лицо Тигра…
Этот эльфид сразу внушил Панаме полное доверие, вопреки любой логике и рассудку. Неясная и невыразимая связь соединяла их за пределами пространства и времени.
Он знал ее имя. Он пришел за ней.
Панама Карсуэлл без колебаний вложила свою маленькую холодную ладошку в руку Жнеца, Верховного мастера Гильдии теней.
* * *
Ястреб тоже разговаривал на языке Террадонны с легкостью, свойственной часто путешествующим людям, которые изучают и практикуют диалекты всех посещаемых стран. Пока они шли по грязным улицам Клепсидры – двое мужчин по обе стороны от рыжеволосой девочки, – он лично представился Панаме.
Его