Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Юноша лукаво улыбнулся, и Хуа Цяньгу тут же вспомнила, как впервые увидела его в роли хозяина терема Тлеющих тайн.

«…Стоит мне лишь раз прикоснуться к языку, и какое-то время он будет полностью мне подчиняться!»

– Дунфан! Хватит дурачиться! Немедленно сними с меня заклятие! – испугалась девушка.

– Не переживай. Я сделал так лишь ради того, чтобы на все их вопросы ты отвечала правдиво. А то я знаю, у тебя совершенно нет желания бороться за жизнь, упорно хочешь принять наказание и однозначно возьмешь на себя вину за все преступления, даже не пытаясь оправдаться. В таком случае, даже если Бай Цзыхуа захочет, не сможет помочь тебе.

– Дунфан! О чем ты говоришь? Наставник всегда справедлив, когда награждает и наказывает, и не будет проявлять предвзятости. Хватит уже! Скорей сними заклятие!

Лицо Хуа Цяньгу становилось все бледнее. Если кто-то спросит, почему она так поступила, ей больше не скрыть свою любовь к наставнику.

– На самом деле снять заклятие довольно легко. Просто поцелуй меня…

Девушка мгновение стояла в нерешительности, а потом без лишних слов, поднявшись на цыпочки, обхватила шею юноши и приникла к его губам. Дунфан Юйцин удивленно вздохнул, а затем еще крепче сжал ее в объятиях. Почувствовав, как ее кончик языка неуклюже дотронулся до его языка, а потом резко отскочил назад, он вовремя обхватил его, долго не желая отпускать.

Сколько в сердце юноши было счастья, а сколько горечи?

«Хватит. Достаточно. Косточка, предыдущим поцелуем ты уже расплатилась за все, что задолжала мне. А за этот поцелуй я сделаю ради тебя все, что в моих силах, и возмещу все прошлые потери…»

Кто-то пришел, чтобы доставить преступника на суд, несколько учеников из чертога Послушания уже стояли за дверью. Только теперь Дунфан Юйцин отпустил Хуа Цяньгу и лукаво улыбнулся ей. Девушка неверной походкой отступила на пару шагов.

– Дунфан?

– Я тебе соврал. Снять наложенное мной заклятие не так-то просто. Теперь иди и хорошенько защити себя перед судом!

– Ты! – Девушка от злости и слова вымолвить не могла. Как можно с таким шутить? Еще и обманом заставил поцеловать! Зла на него не хватает!

Хуа Цяньгу надула щеки, вспыхнула румянцем и с силой пнула юношу, но тот, повернувшись боком, уклонился.

– Преступница Хуа Цяньгу вызывается в зал на совместное слушание трех досточтимых. – Ворота темницы распахнулись, но, к удивлению девушки, вошедшие как будто не увидели Дунфан Юйцина.

Цяньгу пошла на выход. Сяо-Юэ отказывался отпускать ее руку. Тан Бао залезла глубоко в ухо хозяйки, но Дунфан Юйцин вытащил ее.

– Ступай, Косточка. Не надо так легко сдаваться. Постарайся немного побороться за себя. У тебя есть не только наставник. Я, Тан Бао и Сяо-Юэ – все мы ждем тебя…

Хуа Цяньгу, опустив голову, взглянула на мальчика, потом посмотрела на Дунфан Юйцина и Тан Бао. Сердце заныло от боли. Повернувшись, девушка вышла.

От Небесной темницы до главного зала Вечного пребывания путь недалекий, но Хуа Цяньгу шла невероятно долго. Поскольку она ученица главы и всегда хорошо относилась к другим, сопровождавшие ученики знали ее, поэтому тоже не торопили.

Девушка шла очень медленно. Казалось, эта дорога никогда не закончится. Она посмотрела вверх на парящий в воздухе Дворец Бесчувствия. Ей безумно хотелось вернуться и в последний раз взглянуть на него, посмотреть, расцвели ли персиковые деревья, которые она недавно посадила.

Цяньгу окинула взором окутанный клубящимися облаками мир совершенствующихся, ее второй дом. Здесь она провела самые счастливые семь лет своей жизни. Неважно, насколько ужасное наказание ждет ее впереди. Быть может, совсем скоро она умрет. Однако девушке совсем не было страшно. Единственное, чего она боялась, – полного разочарования взгляда наставника.

Наконец, когда они достигли центральной площади перед главным залом школы Чанлю, Хуа Цяньгу тут же опустилась на колени.

На площади собралось восемь тысяч учеников школы Чанлю и уважаемые всеми школами бессмертные, пришла даже императорская чета. Цин Шуй, Ло Шии, Цин Лю, Хо Си, У Цинло… А еще Юнь Инь и двое старейшин школы Маошань с тревогой смотрели на нее.

На самом высоком помосте по центру сидел Бай Цзыхуа, справа от него – Мо Янь, а слева – Шэн Сяомо. По обеим сторонам от них расположились старейшины девяти чертогов. Повисла гробовая тишина. Воздух сдавливала гнетущая атмосфера.

Старейшина чертога Послушания, грозный и внушительный, стоял на своем помосте и громким голосом стал перечислять преступления девушки:

– Ученица школы Чанлю Хуа Цяньгу, ты вредила соученикам, тайно практиковала запретную магию, оскорбила наставника и опозорила предков. Нет тебе прощения ни на Земле, ни на Небе! Завязав дружбу с негодяями, ты, не уважая себя, вступила в сговор с нечистью. Это еще более непростительный грех. Потом, совершив убийство, ты украла божественные артефакты, взбаламутила Восточное море и самовольно освободила Повелителя нечисти, что привело к великой битве между демонами и бессмертными, повлекшей большое кровопролитие и множество смертей. Даже смертью тебе не расплатиться за эти злодеяния. Признаешь ли ты вину в перечисленных преступлениях?

Хуа Цяньгу медленно подняла голову, взглядом коснувшись человека в белом, сидевшего на самой вершине. Она потихоньку скользила взором снизу вверх, но, достигнув его груди, все же не осмелилась поднять глаза выше и снова пала ниц.

Она хотела признать вину. Раз все равно умирать, лучше уж поскорее положить всему конец. Девушка больше не желала вот так стоять на коленях перед Бай Цзыхуа. Это было куда невыносимее, чем казнь тысячи порезов.

Но язык совершенно не слушался ее. Цяньгу слышала, как спокойно, полным достоинства голосом отвечает:

– Повелитель нечисти и правда по моей вине возродился. Но я не вредила соученикам, никого не убивала и не вступала в сговор с нечистью.

Старейшина чертога швырнул под ноги девушки уже угасший камень жизни. От начертанных на камне иероглифов «Шо Фэн» у Цяньгу закололо в сердце.

– Тогда ответь, почему умер Шо Фэн? Почему убит Вэнь Фэнъюй? Если ты не вступала в низменную связь с Ша Цяньмо, то почему, будучи ученицей школы Чанлю, освободила Повелителя нечисти? И почему Ша Цяньмо раз за разом спасал тебя?

Услышав известия о смерти Шо Фэна, Цин Шуй, Ло Шии и остальные вмиг побледнели.

Хуа Цяньгу долго молчала.

– Вэнь Фэнъюя убила не я. И как между мной и сестрицей Ша может быть низменная связь?

Мо Янь холодно усмехнулся и презрительно фыркнул:

– Сестрица Ша? Что за любопытная