Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

тайная любовь Хуа Цяньгу к Бай Цзыхуа, а безнравственная связь между наставником и ученицей. Но ему ли не знать характер Бай Цзыхуа? Если бы тот знал о ее чувствах, давно бы спрятался от нее за тысячу ли. Как он мог вступить с ней в подобную близость? Однако в то время Цзыхуа был отравлен сильнодействующим ядом. В мгновение слабости он вполне мог не устоять перед соблазнением отступницы.

Ли Мэн ни в коем случае не стал бы обманывать. Раз Хуа Цяньгу стерла его воспоминания, то могла сделать то же самое и с Бай Цзыхуа. Однако по уровню совершенствования тот значительно превосходит Ли Мэна. Если и правда забыл, давно уже должен был вспомнить.

Он вдруг подумал о том, как Бай Цзыхуа наказал ученицу мечом Отрешения от мыслей. Еще тогда это решение показалось ему довольно странным. Так вот, значит, в чем дело.

Мо Янь еще сильнее нахмурился. Заметив, что Почтенный мастер долгое время хранит молчание, Ли Мэн понял, что стал свидетелем чрезвычайно важного дела и вдруг пожалел об этом. В страхе он припал к земле, не смея двигаться.

– Почтенный мастер… Я вовсе не хотел сказать, что Владыка состоит в тайной связи с Хуа Цяньгу. Просто… просто…

Мо Янь помог ему подняться и дружелюбным тоном спросил:

– Есть ли в твоей семье те, о ком нужно позаботиться?

Ноги Ли Мэна подкосились. Он осел на пол, больше не в силах подняться.

* * *

Ранним утром Мо Янь поднялся во Дворец Бесчувствия. Двор был усыпан благоухающими цветами персика, прекрасными, но сиротливыми и лишенными какой-либо жизненной силы.

Вдалеке он услышал старательно сдерживаемый кашель Бай Цзыхуа. Мо Янь открыл двери и увидел, что младший сидит на кровати за книгой.

– Ты еще не оправился от ран. Лежи и отдыхай. – Мо Янь взял висевшее неподалеку длинное одеяние и набросил его на плечи больного.

Бай Цзыхуа посмотрел в окно. Он не сказал ни слова, но взгляд его переполняла щемящая тоска. Скоро снова наступит зима…

Мо Янь достал из рукава несколько бутыльков и баночек и поставил их на стол.

– Старший, не надо повсюду разыскивать для меня эти лекарства. Бесполезно.

– Как это бесполезно? Просто выпей их. С твоими основами что сложного в том, чтобы восстановить прежние силы? Просто потребуется немного больше времени…

Скользнув взглядом, Мо Янь обнаружил, что книга, которую Бай Цзыхуа держал в руках, – прописи Хуа Цяньгу. Не сдержав приступ гнева, он выхватил книгу у него из рук и отбросил в сторону.

– Пей лекарства.

Лицо Бай Цзыхуа, по-прежнему словно покрытое тонкой ледяной пеленой, не выражало никаких эмоций. Он одновременно пил лекарство и, задействуя истинную ци, старался отрегулировать дыхание. Его нынешнее состояние было заметно хуже, чем прежде, а недавно еще усилилась головная боль. Он заставлял себя быстрее поправляться, поскольку необходимо было решить немало важных дел.

– Знал же, что не выдержишь. Зачем настоял на том, чтобы принять за нее шестьдесят четыре гвоздя? У самого рука не поднималась, так к чему было советовать чертогу Послушания назначить ей столь строгое наказание? Ты стольким пожертвовал ради мира совершенствующихся. Ну, решил бы покрыть собственную ученицу. Разве другие смогли бы как-то упрекнуть школу Чанлю?

Бай Цзыхуа знал, что старший жалеет его, но лишь медленно покачал головой:

– Если бы она не взошла на столб Казни Бессмертных и не получила наказание гвоздями Рассеивающими душу, как бы мы уняли роптание народа и гнев Небес? Пусть она этого не хотела, но за пролитую кровь убитых и раненых ей все же следовало ответить.

Сосредоточенно сдвинув брови, Мо Янь взял со стола пилюли и эликсиры бессмертия и передал Владыке. Однако рука его неожиданно дрогнула. Маленький бутылек опрокинулся, и вода пролилась прямо на руку Бай Цзыхуа.

Мо Янь стал поспешно вытирать воду. Места, которых он касался ладонью, тут же высыхали. Никак не изменившись в лице, Бай Цзыхуа продолжил регулировать дыхание и равнодушно произнес:

– Ничего страшного. Старший, я хочу отдохнуть. Возвращайся. Не волнуйся за меня.

Тот вздохнул с облегчением, кивнул и, выйдя за дверь, покинул Дворец Бесчувствия.

Он только что опрокинул не какой-то эликсир бессмертия со священной росой, а специально подготовленную для проверки Бай Цзыхуа воду из пруда Бесчувствия. Увидев, что тот никак не отреагировал, не повел себя необычно и даже не понял, что на него пролилось, а его бессмертное сердце оставалось таким же спокойным, как и раньше, не выказывая зарождения привязанности, Мо Янь наконец успокоился. Значит, не придется расспрашивать младшего об этом деле. Если заговорить о некоторых вещах, можно лишь ранить чувства.

Взирая с высоты на гору бессмертных Чанлю, Мо Янь тяжело вздохнул.

«Дело не в том, что я не верю тебе, младший. Просто ты и правда ведешь себя слишком странно. Я обошел правила из личных соображений и расставил такую ловушку – все ради тебя и школы Чанлю. Надеюсь, однажды ты сможешь понять мои добрые намерения».

Куда ни глянь, в пределах четырех морей, без Хуа Цяньгу и с посаженным под замок Повелителем нечисти, шесть миров как будто вновь стали жить мирно и счастливо.

Небосвода здесь не было. Вокруг словно властвовал первозданный хаос. Без небесных тел день стал неотличим от ночи.

Дикие земли напоминали Бездну Пустоты. Это был бесплодный материк за пределами шести миров, существующий вне времени и пространства. На западе – обширная каменистая пустыня, на юге – озера и болота, на севере – край снегов и мерзлоты. Море на самом востоке стекало в бездонную пропасть. Всех преступников мира совершенствующихся и духов усопших ссылали сюда через переправу загробного мира.

По легенде, отделяя небо от земли, Паньгу[47] случайно отколол один кусок. А кто-то говорил, что эти земли – могильник беспощадно истребленных древних божеств. Здесь не действовала никакая духовная сила, царила отвратительная погода, повсюду подстерегала опасность – существовать в таких условиях было крайне тяжело. Нечисть, бессмертные, даже животные и растения – все усердно пытались выжить самыми примитивными и кровавыми способами.

В Дикие земли трудно было попасть, поскольку мало кто знал, где найти вход и как пройти через переправу загробного мира. Именно поэтому ссылали сюда преимущественно тех, чье высокое положение не позволяло просто так их казнить, например, падших бессмертных или же тех, кто сотворил много злодеяний, но не заслужил смерти, к примеру, оборотней и демонов, а еще тех, кого