Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го
Цяньгу медленно поползла в сторону Хуань Сяна и, ухватившись рукой за его одежду, стала издавать тихие всхлипывания и жалобно просить. Она лишь хотела вернуть себе колокольчик, подаренный наставником. У нее ничего не было, даже меча Отрешения от мыслей. Этот колокольчик – единственное и последнее, что у нее осталось.
Девушку снова оттолкнули. Чья-то нога придавила ее к земле. Тонкие и длинные, острые ногти вмиг пронзили ее плечо. Хуа Цяньгу уже практически не чувствовала боли. Даже борясь за выживание, она давно знала, что этот день однажды настанет. «Только, прошу, верните мне колокольчик!»
Маленькая рука девушки по-прежнему не отпускала одежду стоявшего рядом мужчины. Хуань Сяну очень понравился этот прозрачный колокольчик. С какой стати отдавать его тому, кто вот-вот умрет? Он вытащил нож и, глазом не моргнув, собирался отрубить девушке руку. Труп все равно придется делить. Поджаренные руки ему в целом тоже нравились.
Неожиданно поднялся ветер. Вдали, посреди мрака, взвился в воздух столб песчаной пыли, а потом раздался рев и топот мчавшегося дикого зверя.
– О, нет! – Хуань Сян попятился назад.
– Что это такое?
– Демонический зверь объявился. Берегитесь, как бы не съел. Отступим к пещере!
Толпа в панике скрылась. В Диких землях обитало бесчисленное множество древних зверей, один кровожадней другого.
Лицо Хуа Цяньгу засветилось радостью, но кто-то взвалил ее на плечи и куда-то понес.
В мгновение ока огромное, ростом с трех человек чудовище возникло перед толпой. Покрывавшая его тело белая шерсть от гнева вздыбилась подобно стальным иглам. У него были заостренные уши, длинная морда, узкие глаза и столь же огромный, как тело, хвост. Четыре лапы и кончик хвоста оказались красными, словно чудовище наступило в огонь. На шее тоже красовался красный узор, напоминавший великолепный меховой воротник. Выглядел зверь как оборотень-лис, но во взгляде его читались свирепость и величие правителя. Поскольку в своей обычной форме он напоминал свинью, любил есть, спать и издавать ворчащие звуки, его прозвали зверем-ворчуном.
Зверь беспощадно повалил нескольких оборотней и с легкостью разорвал их пополам.
Обернувшись, Хуань Сян ударил по чудищу мечом, но не причинил ему ни малейшего вреда. Издав грозный рык, зверь наступил на него и вмиг превратил в кровавое месиво.
Толпа в страхе разбежалась в стороны, бросив Хуа Цяньгу на землю. Зверь-ворчун не стал их преследовать, подошел к девушке и, склонив голову, начал обнюхивать, чуть касаясь носом ее лица.
Цяньгу чувствовала лишь, как голова ее раскалывается от боли. Протянув руку, она ухватилась за шерсть на шее зверя и через силу улыбнулась.
«К счастью, ты пришел вовремя».
Зверь-ворчун огромным языком, мокрым и горячим, стал лизать ее лицо. Девушка немного пришла в себя и с трудом поползла по земле, пытаясь что-то нащупать рукой.
«Колокольчик, мой колокольчик».
Зверь-ворчун достал трофей у Хуань Сяна и, принеся в зубах, положил его в руку Цяньгу. Та дрожащей рукой крепко прижала колокольчик к щеке, словно Бай Цзыхуа все еще был рядом.
«Ворчун, ты снова кого-то убил? Можно было просто отпугнуть их. В будущем больше не надо никого убивать. Они ведь тоже просто хотят жить».
Пусть девушка не могла говорить, но зверь-ворчун обладал душой и чувствовал чужие мысли.
С тех пор как Хуа Цяньгу попала в Дикие земли, она раз за разом оказывалась в опасности и, не будь рядом зверя-ворчуна, постоянно присматривавшего за ней, давно умерла бы уже тысячи раз.
Девушка никогда не винила тех людей, которые вечно хотели съесть ее. Все, кто здесь оказался, брошены миром, и она тоже. Нет тех, чья судьба более несчастна, чем у остальных.
«Ворчун, когда ты вернулся и не нашел меня, то, наверно, сильно испугался? Нашел что-нибудь поесть? Давай вернемся».
Вопреки своей привычно благородной и утонченной манере поведения, зверь-ворчун с почтением пал ниц у ее ног. Хуа Цяньгу ничего не видела, не знала, как он выглядит, и не замечала покорности в его глазах.
Оказавшись в Диких землях, девушка попала в зловонную трясину, несколько дней провалялась в лихорадке, но, на удивление, не умерла. Цяньгу не знала, когда зверь-ворчун появился рядом с ней, и не понимала, почему он хочет ее спасти и так о ней заботится. Однако, если бы его не было рядом, она давно бы уже погибла.
Хуа Цяньгу с трудом перевернулась на бок и, ухватившись за белоснежную шерсть зверя, взобралась на него. Основываясь на прочитанном в книге и судя по ощущениям, она представляла зверя-ворчуна довольно кругленьким, питавшимся чем попало поросенком, в мгновение ярости превращавшимся в грозного лиса.
Девушка сильно закашлялась. В лохмотьях, которые она натянула на тело, ей по-прежнему было очень холодно. Крепко прильнув к зверю, она согревалась его теплом.
Тот помчался вперед. В полудреме Цяньгу казалось, что она вновь легко парит в воздухе на мече.
Только вот девушка не понимала, было ли сном то, что она переживает сейчас, или все, что происходило в прошлом. Она не могла нормально ходить, поэтому всегда нуждалась в помощи зверя-ворчуна, который заботился о ней и добывал еду. Цяньгу ничего не видела и говорить не могла. Калека, попавшая в преисподнюю, без тени надежды и без будущего. Иногда она, правда, не понимала, ради чего, оказавшись в столь плачевном состоянии, до сих пор изо всех сил цепляется за жизнь.
Хуа Цяньгу не смела вспоминать тот момент, когда у столба Казни Бессмертных наставник замахнулся на нее мечом Отрешения от мыслей. Еще больше она боялась подумать о том, почему, уже решившись на столь жестокий удар, Бай Цзыхуа еще и изгнал ее в такое место. Раз так не хотел видеть ее, не проще было просто убить? Или же совершенную ею ошибку даже смертью не искупить, поэтому нужно терпеть такие мучения?
Девушка все время была как в тумане и не знала, сколько уже несет ее на себе зверь-ворчун.
«Еще не пришли?»
Непрерывно вытекавшая из груди Цяньгу кровь окрашивала алым белую шерсть зверя-ворчуна.
Тот помчался в чащу в надежде найти для нее лекарственные травы, чтобы остановить кровь. Но, больше не в силах держаться, девушка ослабила руку и скатилась с его тела вниз, свалившись как раз неподалеку от бревенчатого домика в лесу.
Зверь-ворчун остановился, ткнул ее носом, но Цяньгу по-прежнему лежала без сознания.
Почувствовав, что из дома вот-вот кто-то выйдет, зверь тут же повернулся к входу. Шерсть на его теле встала дыбом, а сам он преисполнился убийственной энергии.
Двери хижины распахнулись. Весь покрытый шрамами мужчина увидел на пороге