Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Проснувшись на следующий день, мужчина взглянул на Хуа Цяньгу, а затем на лежавшего у дверей зверя-ворчуна. Ни с того ни с сего на него нахлынули тоска и раздражение. Он никогда не ошибался. Прошло столько дней, но почему эта девушка все еще жива?

Неожиданно на его испещренном синеватыми шрамами лице проявились эмоции. Это было не привычное для него равнодушное и сонное выражение, а какая-то не то зловещая, не то ласковая улыбка.

Мужчина подошел к Цяньгу и внимательно осмотрел ее с ног до головы.

С первого взгляда он понял, что девушку сослали сюда с горы Чанлю. Ведь на ее лице остались такие же, как у него, шрамы, только от воды из пруда Алчности.

С виду такая маленькая, но, оказывается, страстно влюбленная…

На его губах появилась презрительная ухмылка. Он попытался вытащить из рук девушки колокольчик, но, на удивление, она даже во сне очень крепко сжимала его. С трудом заполучив предмет, мужчина присмотрелся, хмурясь все сильнее с каждым мгновением.

Маленькая совершенствующаяся низкого ранга. Какое же преступление она совершила, что ее не просто наказали гвоздями Рассеивающими душу на горе Чанлю и лишили бессмертного тела, но еще и сослали в Дикие земли?

И как маленькая девочка, по рангу получившая лишь колокольчик, достигла столь высокого уровня мастерства в нескольких магических направлениях, без всякого пристрастия, что смогла преобразить поясную подвеску в чистую, прозрачную, излучающую безупречное пятицветное сияние? Если это было сделано умышленно, насколько же сильный наставник обучал ее? Такой грандиозный план даже немного похож на коварный заговор.

Пять стихий находятся в состоянии взаимосочетания и взаимоподавления. У каждого есть свои слабости. Совершенствующиеся стремятся использовать принцип взаимодополнения, ведь чем ты сильнее в одной сфере, тем слабее в другой. Так же и с ударом ладонью, неизменно обнажающим уязвимые места: с какой бы скоростью ты ни действовал, невозможно нанести удар сразу со всех сторон. Чем меньше точек удара, тем мощнее его сила; чем больше точек – тем удар слабее. Но обучавший эту девчонку наставник, очевидно, перевернул с ног на голову все имеющиеся способы совершенствования, не придерживаясь логики и здравого смысла. Он хотел вырастить из нее человека без каких-либо слабостей и даже без недостатков.

Кто же на горе Чанлю обладает таким рвением и мастерством?

Мужчина присмотрелся еще внимательнее. Совершенно ясно, что десятка мечей было более чем достаточно для того, чтобы превратить девушку в калеку, но ей пришлось вынести целую сотню. Не осталась нетронутой ни одна жизненно важная точка, ни один меридиан цзин-май.

В чем же причина столь бесчеловечной жестокости, не оставившей девушке никакого выхода? Была то непримиримая вражда, не позволяющая кому-то ужиться с ней под одним небом, или же страх перед серьезной угрозой?

Это его не было слишком долго, или мир снаружи изменился так быстро? Когда в школе, неизменно придерживавшейся старых порядков, появилась ученица с подобным уровнем совершенствования? И какую же чудовищную ошибку она совершила, что была наказана в несколько раз сильнее его самого?

Интересно. Чрезвычайно любопытно…

Мужчина прищурился, испытывая все большее воодушевление. На самом деле последние несколько дней он наблюдал за ней и изначально подумал, что она всего лишь сосланная сюда мелкая ученица горы Чанлю, калека, которой все равно суждено умереть. Если оставить – пользы не принесет, а умрет – и ладно. У него не было ни малейшего желания кого-то спасать. Что уж говорить о том, что его и так давно изгнали из школы? Да и будь он по-прежнему учеником школы Чанлю, какая разница? Ему до этого дела нет.

Однако мужчина не ожидал, что девушка, обладающая теперь ничтожным телом обычного человека и до такой степени израненная, будет продолжать жить. Пусть медленно, но ее повреждения, в том числе и в меридианах цзин-май, постепенно сами затягивались. Совершенно невообразимая, удивительная жизненная сила.

Похоже, эта девчонка не так-то проста.

* * *

Зверь резко проснулся и увидел, как мужчина поднимает Хуа Цяньгу с лежанки, роль которой исполнял его хвост, и располагает ее на кровати. Ворчун тут же стал взволнованно и пристально следить за его действиями. Если этот человек замыслил что-то недоброе, надо немедленно ворваться и загрызть его насмерть.

Мужчина снял с девушки грязную, мокрую одежду и небрежно протер нижнюю часть ее тела, после чего приложил лекарственные травы к воспаленным и гноящимся участкам, а затем что-то вскипятил и напоил Цяньгу.

Зверь-ворчун не понимал, почему этот человек вдруг решил спасти девушку. В тревоге он медленно бродил туда-сюда возле дверей, ни на шаг не отходя от хижины.

Хуа Цяньгу все еще пребывала то в бреду, то во сне, но раны ее заживали заметно быстрее, чем раньше. Она понимала, что кто-то спас ее, но, поскольку ничего не видела, а человек не говорил ни слова, не до конца понимала собственное положение и окружающую обстановку. Однако подсознание подсказывало, что ее спаситель – мужчина. Нежностью он не отличался, но относился к ней с особой заботой.

Спустя месяц внешние раны девушки почти полностью зажили, меридианы цзин-май тоже постепенно восстанавливались. Она даже могла уже есть, держа в руках ложку, пусть и выглядела при этом весьма неуклюжей.

Собственное состояние приводило Цяньгу в полное недоумение. Она никогда не слышала о том, чтобы перерезанные меридианы цзин-май имели свойство самостоятельно восстанавливаться. Не зная, что причиной тому ее тело божества и демоническая сила, она, преисполненная благодарности, считала, что это мужчина использовал какое-то редкое лекарство, чтобы срастить кости и сухожилия, излечить раны и продлить ее жизнь.

– Ты… умеешь… писать? – однажды спросил ее этот человек. Голос его был приятным, но каким-то ледяным. Как будто, слишком долго прожив в одиночестве, он разучился говорить и с трудом, отрывисто выдавливал из себя каждое слово.

Хуа Цяньгу кивнула.

– Имя?

Девушка, черточку за черточкой, начертила пальцем на одеяле: «Хуа Цяньгу».

Мужчина помолчал какое-то время, покопавшись в своей памяти. И правда, не слышал такого имени.

– С горы Чанлю?

Цяньгу кивнула. Вероятно, этот человек в прошлом тоже был совершенствующимся.

– Кто твой наставник?

Девушка долго молчала. Пусть ее еще не изгнали из школы, но она уже докатилась до такого состояния. Если скажет, разве таким образом не опозорит его? Наверно, в глубине души он давно не считает ее своей ученицей.

«Бай Цзыхуа», – все же честно написала она. Этот человек спас ей жизнь, поэтому Цяньгу не хотела