Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Видя, что Хуа Цяньгу неподвижно лежит без сознания на земле, зверь-ворчун начал волноваться. Фыркая носом, он наматывал вокруг девушки круги и, казалось, пытался что-то придумать.

Старые раны Цяньгу еще не зажили, а теперь появились свежие. Все тело ее было покрыто следами от ударов при падении, синяками и ранками. Еще и пронзенное плечо. Способность тела к восстановлению становилась все слабее, кровь никак не останавливалась.

Зверь-ворчун потоптался в нерешительности, а потом все же наклонился и стал вылизывать ее раны. Хоть его слюна обладала некоторым кровоостанавливающим действием, он все же не был уверен в том, что сможет сдержать себя. Всякий раз, чувствуя аромат ее крови, зверь начинал испытывать раздражение и беспокойство: боялся, что однажды в нем пробудится животная натура, и он проглотит ее, чтобы из демонического зверя превратиться в божественного.

Довольно долго он предавался размышлениям, потом наклонился, зубами подхватил девушку за одежды и прошел несколько шагов вглубь леса. Неожиданно остановился, замер в нерешительности, а затем снова вернулся к деревянной хижине и, лапой ударив в дверь, открыл ее.

Мужчина сидел за столом и пил чай, не поднимая головы. Его старая одежда из черной ткани слегка обесцветилась от частой стирки. Волосы были распущены, но выглядели довольно аккуратно. На лице, шее, руках и всех открытых участках кожи виднелись огромные ядовито-синие рубцы, пусть не такие серьезные, как на лице Хуа Цяньгу, но от этого не менее страшные. Но больше всего смущала зверя-ворчуна сквозившая средь его бровей вредоносная ци.

Зверь зарычал на мужчину. Горячий воздух всколыхнул тому волосы и одежду, но мужчина по-прежнему не поднимал головы.

Словно желая запугать незнакомца, зверь-ворчун приподнял лапу и одним ударом моментально разнес в щепки стол, за которым тот сидел. Мужчина не спеша подхватил железную чашку и холодно буркнул:

– Разве так о помощи просят?

Зверю-ворчуну размышлять было некогда. Лапой он вытащил мужчину из комнаты и прижал к земле, применив немного силы.

Глядя на чудище, мужчина нахмурился и вытащил из-за пояса кинжал. Человек и зверь долго смотрели друг на друга. Наконец, ворчун убрал лапу и отступил на пару шагов.

Кинжал этот принадлежал древним богам и был омыт в крови многих божественных зверей. Интересно, откуда этот человек его взял? Неудивительно, что он осмелился в одиночку жить посреди леса.

Мужчина поднялся с земли и отправился чинить дверь деревянной хижины, по-прежнему даже не взглянув на лежавшую рядом на последнем издыхании Хуа Цяньгу. Потом он вошел в дом.

Зверь-ворчун разыскал поблизости несколько лекарственных трав и, разжевав, приложил их к ранам девушки. Однако ему все же не хватало навыков. Тот мужчина, похоже, был весьма способным. Если согласится помочь, Цяньгу, безусловно, быстро поправится.

Раз силой не получается, придется действовать уговорами.

Из своего огромного хвоста зверь-ворчун сделал для девушки подобие пушистой кровати и уселся у входа в хижину, нагло отказываясь уходить. Незнакомец, похоже, знал толк в исчислении судьбы и магических формациях. Обычные дикие звери и нечисть приблизиться к нему были не в состоянии, а они с Цяньгу случайно ворвались сюда благодаря повязанной на ее шее капле Небесной воды.

Вроде грозный зверь-ворчун, а в итоге вынужден обитать под чужой крышей и полагаться на покровительство человека. Ужасно унизительно. Но ради Хуа Цяньгу остается лишь временно принять это. Ее тело слишком ослабло и больше не в силах выдержать тряски. Неважно, хороший этот мужчина или плохой, все же остаться здесь куда лучше, чем каждый день где-то прятаться, бросаться на восток или бежать на запад[48], бесконечно сражаться до тьмы в глазах с несметным количеством нечисти и страстно жаждущими ее плоти и крови зверями, изо всех сил стараясь держаться даже на пороге смерти.

Большую часть времени Цяньгу находилась в полузабытьи, жила как в тумане. Но, даже очнувшись, она не могла ни двигаться, ни видеть, ни говорить, мало чем отличаясь от мертвой. Впрочем, девушка никогда не считала страданиями свое текущее положение. Самыми мучительными были моменты, когда она вспоминала прошлое или видела его во сне.

Улыбка наставника, его волосы и развевающиеся на ветру белые одежды. Его слова, поцелуй, рука, в которой он держал меч Отрешения от мыслей…

Прошлое было подобно бушующему пламени, которое одновременно согревало и сжигало дотла. Не в силах что-то объяснить или как-то оправдаться Цяньгу уж тем более не могла забыть обо всем или сбежать от прошлого. Оставалось лишь бороться за жизнь, непрестанно тоскуя о нем.

Тот мужчина не проявлял интереса к непрошеным гостям, но и не прогонял их, а просто не обращал никакого внимания. Зверь-ворчун забеспокоился. Всякий раз, отправляясь за пропитанием, он брал Хуа Цяньгу с собой, но потом постепенно перестал осторожничать, расстелил солому, положил девушку под карниз крыши и ушел один.

Однажды зверь ушел очень далеко, и так случилось, что он попал под дождь. Хуа Цяньгу мокла под ливнем целый большой час, но мужчина по-прежнему с полным равнодушием сидел в комнате, словно во всем мире был только он один.

Когда зверь-ворчун вернулся, у девушки снова начался сильный жар. Разум ее совсем помутился. Наконец-то начавшие заживать раны вновь воспалились. Зверь места себе не находил от беспокойства. Он открыл дверь хижины и положил Цяньгу на пол, желая просить мужчину спасти ее, но тот хладнокровно переступил через тело девушки и вышел из дома.

Поскольку хижина была слишком маленькой, зверь не мог попасть внутрь. Но снаружи становилось пасмурно, холодно и сыро, а внутри горел огонь – всяко лучше, чем здесь. Последние дни девушка, во всем следуя его примеру, питалась если не ягодами, то окровавленным сырым мясом. Зверь-ворчун все разжевывал и кормил ее. Та бездумно заставляла себя глотать, не заботясь о том, что именно ест.

Раньше она готовила вкусные блюда, но сейчас даже кухонную лопатку не смогла бы поднять. Такая прожорливая в прошлом, девушка после ожогов горла и языка не могла говорить и не ощущала вкуса. Ей было совершенно все равно что есть. Главное, чтобы это помогало жить дальше.

Мужчина вернулся и увидел, что чудище до сих пор спит у дверей. Хижина была небольшой – наверно, поднявшись, зверь как раз будет с нее ростом. Хуа Цяньгу он оставил внутри, на его кровати. Мужчина вошел, недовольно фыркнул, рукой столкнул девушку с кровати и улегся спать.

Зверь-ворчун с гневом посмотрел на него. Шерсть на теле вновь превратилась