Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Мужчина кивнул. Так и знал. Догадка оказалась верной. Ученица Владыки. Методы обучения Мо Яня и Шэн Сяомо ему все же известны. Только Владыка всегда удивляет своими действиями. Сотня ударов мечом была выполнена с предельной точностью, глубина ран выверена, без малейшего отклонения. Удары быстрые и жестокие. Определенно, Владыка лично нанес их. Какую же чудовищную ошибку совершила ученица, раз до такой степени разгневала его, всегда неизменно сохранявшего хладнокровие?

– Меня зовут Чжу Жань, запомни.

Мужчина поднялся и вышел, вновь отправившись по своим делам. Неожиданно что-то круглое и пухлое, копошась, залезло под одеяло.

«Ворчун».

Хуа Цяньгу рассмеялась и заключила его в объятия.

Зверь-ворчун высунул голову из-под ватного одеяла, протянул лапки и стал почесывать девушку по лицу, мурлыкая от удовольствия.

Теперь, сменив свою истинную форму демонического зверя, он выглядел совершенно иначе – словно поросенок, маленький и тучный, с короткими лапками. Всюду тыкаясь своим носом, он ел все, что видел. Шерстка у него была белой с очаровательным огненно-красным узором, а глаза большие и черные, наполненные одухотворенной ци.

Зверь-ворчун перестал опасаться Чжу Жаня. Осознав, что тот усердно лечит раны Хуа Цяньгу и вокруг не видно никакой угрозы, он вновь превратился в поросенка, каждый день сторожа девушку возле кровати и ночуя вместе с ней под ватным одеялом. А Чжу Жань соорудил рядом еще одну кровать.

Иногда мужчина спрашивал Цяньгу о шести мирах. Он уже очень давно был изгнан из школы и сослан в Дикие земли, поэтому о многом не имел представления. Девушка пальцем выводила иероглифы на одеяле или на столе. Неважно, как быстро она писала, он успевал все прочитать.

– Ты хочешь видеть? – однажды спросил ее Чжу Жань.

Застыв от изумления, Цяньгу кивнула.

– Ты не по-настоящему ослепла. Просто из-за едкого действия воды из пруда Бесчувствия плоть смешалась с кровью и неправильно срослась. Скорее всего, тогда глаза твои были закрыты, поэтому их оболочка не сильно пострадала. Если хочешь видеть, я могу ножом разрезать твои веки, но будет очень больно.

Без всякого раздумья девушка кивнула.

Чжу Жань вытащил свой кинжал, раскалил его на огне и разрезал ей веки по живому. Он был слегка удивлен ее удивительным спокойствием. Девушка не издала ни звука, словно совершенно не чувствовала боли. На самом деле Цяньгу просто вытерпела слишком много боли куда более серьезной, чем сейчас, поэтому почти утратила чувствительность.

Чжу Жань действовал очень ловко и точно: рассекая кожу у обоих глаз от края до края, он ничуть не повредил глазные яблоки. Заметив это, девушка поняла, что раньше мужчина был настоящим мастером. Его кинжал покрылся ее кровью, но остался невредимым. Интересно, что же это за диковинный божественный артефакт?

В тот день, когда с нее сняли повязку, Хуа Цяньгу наконец-то смогла видеть. Но после грубых надрезов у глаз ее лицо стало напоминать белый лист бумаги, на котором неожиданно образовались две черные дырки. Довольно пугающая картина.

Перед глазами словно натянули тонкий слой пленки. Изображение было мутным и нечетким. Однако, заметив на лице Чжу Жаня ядовито-синие шрамы, похожие на ее, девушка не смогла сдержать горькой усмешки.

– Спасибо, старший, – начертила она на столе.

Чжу Жань холодно усмехнулся:

– А ты смышленая. Только меня уже давно изгнали из школы. Не считаюсь твоим старшим. – Сделав паузу, он продолжил: – Мо Янь, наверно, потом немало учеников принял?

Хуа Цяньгу кивнула и написала: «Троих».

Чжу Жань презрительно вскинул брови. Озноб пробежал по телу девушки.

Ее поразила вода из пруда Бесчувствия, однако его раны появились из-за воды из пруда Алчности. Такого человека следует опасаться.

* * *

Она наконец-то снова прозрела. Счастье от повторного обретения когда-то потерянного не описать словами. Пусть перед ней простирались мрачные Дикие земли первозданного хаоса, а находилась она в ужасно обветшавшей деревянной хижине, но в глазах девушки все сияло красками, светилось жизнью и радовало сердце.

Хуа Цяньгу крепко обняла зверя-ворчуна, осмотрела со всех сторон, погладила по теплой шерстке и потыкала в мягкое свиное рыльце. Она давно хотела узнать, как же выглядит существо, которое, не отходя ни на шаг, вечно оберегало ее. В итоге зверь оказался еще очаровательнее, чем девушка себе представляла.

Зверь-ворчун карабкался, карабкался и, в конце концов добравшись до плеча Цяньгу, стал облизывать ее лицо и веки. Ощутив на глазах холод, девушка вспомнила про Тан Бао, и сердце ее сжалось от боли. Там Дунфан, поэтому она совсем не беспокоилась, но ужасно по ней соскучилась. Девушка вспоминала о том, как гусеничка спала у нее в ухе, кувыркалась на ладони, ластилась, обхватив за нос… Тан Бао никогда не покидала ее так надолго, всегда была рядом…

– Сколько тебе лет? – спросил Чжу Жань. Учитывая уровень ее совершенствования, вряд ли ей двенадцать-тринадцать лет. Скорее всего, она перестала расти после обретения бессмертного тела.

– Девятнадцать, – неуверенно написала Хуа Цяньгу. Выражение ее лица стало несколько рассеянным. Оказывается, она столько лет провела рядом с наставником?

Чжу Жань вдруг схватил ее руку и присмотрелся. Он не лишился бессмертного тела, а лишь был сослан в Дикие земли. Вполне нормально, что его не настигла ни смерть, ни старость. Но она сейчас самый обычный человек, почему же ее тело по-прежнему не приняло естественный облик? Она здесь уже пару месяцев. Почему даже волосы и ногти ни капли не выросли?

Чувствуя неловкость, Цяньгу одернула руку.

– Говорили, что тебя приговорили к смерти за совершенные злодеяния, а выходит, сослали в Дикие земли.

Чжу Жань улыбнулся загадочно и мрачно:

– Я тоже не ожидал, что выживу. Все благодаря снисхождению, проявленному моим наставником.

Хуа Цяньгу совершенно не интересовала история благоволения и вражды между ним и его наставником. Все равно ни ему, ни ей больше отсюда не выбраться. Неважно, что произойдет снаружи, к ним это не имеет никакого отношения. Но она скучала по Цин Шуй, Дунфану, Ша Цяньмо и никак не могла не переживать о Тан Бао и Сяо-Юэ…

– Благодарю, старший. Без тебя я бы уже давно умерла.

Чжу Жань холодно усмехнулся:

– Во-первых, я уже сказал – не зови меня старшим. Во-вторых, не я тебя спас. У тебя самой непоколебимая воля к жизни. Никак не умирала. Да еще и зверь-ворчун все время тебя защищает.

– Но я все же должна поблагодарить за то, что приютил меня.

– А знаешь, почему я это сделал?

Хуа Цяньгу оторопела и неуверенно написала:

– Потому что я – ученица школы Чанлю?

Чжу Жань перебил ее:

– Ученица ты школы Чанлю или нет –