Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Девушка, опустив голову, взглянула на свою поцарапанную цветком руку. Поскольку ранка была совсем небольшая, она постепенно затянулась у нее на глазах, оставив на руке лишь бледный шрам. Хуа Цяньгу в тот же миг охватила паника.

С течением времени не только само тело, но и его зловещая особенность, привлекавшая всякую нечисть, постепенно восстанавливалась. Однако раньше без принятия лекарств такого никогда не происходило. Она-то думала, что смогла выжить после всего: гвоздей Рассеивающих душу, множества мечей, пытки водой из пруда Бесчувствия, – и выдержала столько мучений, оказавшись в Диких землях в качестве простой смертной, благодаря встречам со зверем-ворчуном и Чжу Жанем.

А теперь, если так подумать, все вовсе не счастливая случайность. У нее нет бессмертного тела, но почему она не стареет и не умирает? Словно чудище какое-то.

Зверь-ворчун крутился вокруг ног Цяньгу. Посчитав, что она грустит из-за того, что ее ранил заботливо высаженный ею цветок, он во имя отмщения стал прыгать по побегам, топтать их и кувыркаться: «Хрю-хрю, вот увидите, как я с вами разделаюсь!»

К тому моменту, когда девушка пришла в себя, вокруг остался лишь пустой участок земли, а зверь-ворчун лежал в сторонке, отрыгивая и хлопая себя передними ногами по низу живота. За один присест он слопал все листья, веточки и корни высаженных Цяньгу растений, не оставив ни единой травинки.

Увидев пустынный, полностью лишенный растительности дворик, девушка стала повсюду гоняться за зверем-ворчуном, так и желая пнуть его, словно мячик.

Медленно выйдя из-за деревьев и посмотрев на Хуа Цяньгу, Чжу Жань сощурил глаза.

Небо незаметно затянулось мраком. Вероятно, наступил вечер. Зверь-ворчун, словно маленькая печка, сладко спал в объятиях Хуа Цяньгу. Вдруг она почувствовала, как что-то закопошилось в ее руках.

– Нельзя срывать одеяло!

Девушка крепко сжала зверя в руках и вдруг почувствовала: что-то не так. Открыв глаза, она увидела Чжу Жаня, который стоял у кровати и смотрел на нее.

«Что он собирается делать?»

Только зверь-ворчун, фыркая, высунулся из-под одеяла, как Чжу Жань моментально надавил на его переносицу. Зверь тут же склонил голову и снова провалился в глубокий сон.

Хуа Цяньгу слегка встряхнула зверя, с недоумением и настороженностью глядя на Чжу Жаня.

– Снимай одежду. – В темноте хижины глаза Чжу Жаня светились подобно янтарю, как глаза тигра, пристально следившего за своей добычей. Этот взгляд напоминал взгляд Мо Яня, но был еще более холодным и жестоким.

Девушка обхватила свою грудь, вновь вспомнив о недавно пережитом унижении. Пусть тело ее еще не сформировалось, но по возрасту она уже не маленькая. Разве может не смущаться, представая перед людьми в чем мать родила?

– Снимай одежду, – вновь нетерпеливо повторил Чжу Жань. Какой настороженный взгляд. Будто он что-то с ней делать собрался. Как бы плохо ему ни жилось в Диких землях в последние годы, он не опустится до того, чтобы снимать напряжение за счет сопливой девчонки.

Невзирая на ее сопротивление, Чжу Жань в два счета привязал Цяньгу веревкой к изголовью кровати и снял с нее платье, перешитое из его собственной одежды. Пусть он действовал грубо, но все же проявил внимание и прикрыл уголком одеяла ее интимное место.

Потом он тщательно осмотрел девушку с ног до головы: от ушей до шеи, от пальцев ног до щиколоток, от груди до спины. Не в состоянии кричать, Хуа Цяньгу могла лишь издавать хнычущие звуки в знак негодования.

Все ее тело покрывали шрамы – страшная картина, от которой у Чжу Жаня, на удивление, закололо в глазах. Он пренебрежительно нахмурился, испытывая отвращение к себе даже за мгновение мягкосердечия.

После долгих и тщательных поисков мужчина, наконец, добился успеха. Все было так, как он и предполагал, но в то же время превосходило его ожидания. Под правой под мышкой, в очень неприметном месте располагался маленький след завершающей печати. Крохотный, чарующе прекрасный, сложный рисунок кроваво-красного цвета. С первого взгляда он даже принял его за родинку.

Мужчина еще сильнее нахмурился. Он знал, что в теле девушки есть нечто необычное, но не ожидал, что Бай Цзыхуа применит на ней технику запечатывания столь высокого уровня. Подобную печать Чжу Жань лишь раз видел в древних письменах. Как только совершенствующийся станет ее накладывать, малейшая неосторожность может стоить ему жизни. Каким бы высоким уровнем совершенствования ни обладал Бай Цзыхуа и каким бы ни был самонадеянным, однозначно получил серьезные раны.

Что же за чудовище он запечатал в ее теле? Неудивительно, что после стольких тяжелых ран она так и не умерла.

Чжу Жань недоумевал. Что же произошло между ней и Бай Цзыхуа? Если он видел в ученице большую угрозу, не проще ли просто найти способ убить ее? Почему же он предпочел навредить себе, чтобы наложить такую печать? Если хотел защитить ученицу, зачем нанес столь жестокий удар, заставил ее вытерпеть такое наказание, а затем еще и изгнал в Дикие земли? Или же он и так знал, что девушка не умрет, и просто спектакль разыгрывал?

Чжу Жань крепко сжал кулаки. Он никак не мог понять его. Что же произошло снаружи за все эти годы?

Но в одном он был уверен: если ему суждено выйти отсюда, то Хуа Цяньгу – его шанс, ниспосланный небесами.

– Вставай! – Чжу Жань ослабил веревку и бросил девушке одежду.

Та подняла правую руку, пытаясь увидеть, что же только что так усердно искал Чжу Жань. Но слишком короткая шея не позволяла ничего рассмотреть. Повернувшись спиной, Цяньгу еще не успела поправить платье, как Чжу Жань бесцеремонно вытащил ее на улицу.

Да что же ему нужно? Если хочет прогнать, пусть хоть позволит зверя-ворчуна с собой забрать.

Раны Хуа Цяньгу только зажили, поэтому ходить пока было трудно. Она не поспевала за ним, поэтому Чжу Жань просто тащил ее за воротник.

Лес погрузился в кромешную тьму. Издалека то и дело доносились зловещие и жуткие вопли животных. Правой рукой Чжу Жань тащил девушку за собой, а в левой держал кинжал. Как только поблизости возникали плотоядные цветы, травы и лианы, он безжалостным ударом кинжала срубал их, а сок этих растений подобно свежей крови выплескивался Хуа Цяньгу в лицо.

Они шли примерно одну курительную палочку и уже давно выбрались за пределы тех мест, где обычно жила Цяньгу. Путники оказались вдали от маленькой хижины, без защиты окружавшей ее формации. В лесной чаще повсюду раздавались шорохи, разного рода нечисть следила за девушкой из темноты, но,