Дар смерти - Анна Трисс
«Телепатия, дар?» – подумала Панама, ошеломленная этой сюрреалистической речью и пребывающая в полном замешательстве.
– Моя речь вовсе не сюрреалистична, – возразил ей Глава. – Она пока не согласуется с твоим ограниченным представлением об истинном порядке вещей, вот и все. Я тебя за это не корю. На данный момент ты всего лишь маленькая невежественная и неопытная девочка, только что прибывшая со своего заснеженного острова и отправленная в сиротский приют Города пороков трусливым и непорядочным дядей. Скажем, у тебя имеются смягчающие обстоятельства.
«Ничего себе: двести лет!.. Сколько же ему лет на самом деле?» – поразилась Панама.
«А сколько лет ты мне дашь, дитя?» – тут же ответил он, и его мысленный голос отчетливо прозвучал в ее голове. «Вы… вы также можете… разговаривать в моем сознании?» – подумала Панама, прежде чем осознала, что ее вопрос был абсолютно идиотским. – «Ты далеко не идиотка. Так сколько, по-твоему, мне лет?» – «Хм… Семьдесят?» – «О, семь десятков! Ты меня сильно омолодила. Будь я человеком, уже завершал бы свой жизненный путь. Мои семьдесят лет – это… – Он задумался, потирая подбородок. – Больше сорока двух веков. Время летит так быстро! Мне еще нужно успеть прочесть столько книг! Но я отвлекся, Панама Карсуэлл, а твой скептицизм очевиден. У тебя уже миллион вопросов в голове, осознанных и неосознанных, настоящих, будущих и забытых. Истинная какофония в твоем незрелом мозгу. Тебе следует сортировать вопросы и быстро выбирать приоритетные, или у меня разболится голова. Под твоей рыжей шевелюрой творится настоящий бедлам».
Зеленый взгляд Панамы метнулся от Ястреба к Тигру, затем обратно, от Тигра к Ястребу.
На самом деле больше всего ее интересовало только одно:
– Кто вы такие, оба?
Пергаментные губы Ястреба расползлись в откровенной улыбке.
«Я – Пекло, Глава Гильдии теней, а это Жнец, ее Верховный мастер, моя правая рука. Мы принадлежим к древнему религиозному ордену, который поклялся в верности богине смерти, для того чтобы поддерживать естественное равновесие мироздания. Наше братство было основано во время Континентальной войны, в конце Кровавого периода. С тех пор оно управляет этими городскими трущобами под названием Клепсидра. Это все, что тебе пока нужно знать. И еще одна, последняя, деталь! Мы не просто заинтересованы в твоем „проклятом“ даре. Мы хотим помочь тебе им овладеть и обучить всему необходимому в Гильдии теней, чтобы ты стала профессиональной убийцей».
– Ого. – Панама раздумывала секунды три, не больше. – А они много зарабатывают?
На лице Ястреба появилось озадаченное выражение. Он выгнул серебристую бровь и обменялся взглядом с Тигром.
– Ну… Да, немало.
– Тогда я согласна, – воодушевленно воскликнула Панама. – Когда приступать?
* * *
В окружении двух своих сопровождающих Панама разглядывала тянувшиеся вдоль стен полки, уставленные книгами. Она никогда раньше не видела столько книг, собранных в одном месте.
Вытирая ладони о фартук, книготорговец вышел из подсобки «Ляссе» – здания, служившего прикрытием штаб-квартиры Гильдии наемных убийц, протянувшейся под улицами Города пороков. Макушка его бритого, покрытого шрамами черепа едва возвышалась над головой одиннадцатилетней девочки, но старый гном был в три раза шире ее и на несколько столетий старше. На его носу с горбинкой красовалось пенсне, а из многочисленных карманов кожаного фартука торчали различные инструменты. У него была длинная борода с проседью, заплетенная в косу. Его хитрые глазки орехового цвета напомнили Панаме старого плутоватого лиса. На морщинистом обветренном лице отпечаталась удивительная карта прожитых лет, где виднелись горы гнева, равнины спокойствия и реки печали, которые невооруженным глазом обнаружить могли те немногие люди, что выделяются из общей массы большей проницательностью.
Менос Синифус, Смотритель Гильдии теней, тут же внушил рыжеволосой доннианке чувство симпатии и участия, даже не раскрыв рта.
Иногда встречи клеймят вас каленым железом и меняют навсегда. Так было в случае знакомства с Хамаром и Джерисом Таргамом. Другие озаряют вас на короткое время, прежде чем исчезнуть, промчавшись по вашей жизни, как падающие звезды. Большинство из них, как правило немногочисленных, значат слишком мало, чтобы остаться в памяти. Наконец, еще реже бывает так, что некоторые незнакомые люди касаются вас так естественно и глубоко, что вы испытываете странное ощущение, будто знали их всегда. Будто уже пережили с ними тысячу приключений. Будто хохотали вместе с ними во все горло и рыдали от отчаяния у них на груди. Когда они впервые появляются перед вами, вас охватывает спокойная уверенность в том, что они займут огромное место в вашей жизни и в вашем сердце. Словно некая невидимая нить начинает образовываться между вами, устанавливая тесную связь. Хоть Панама и не была пока способна объяснить себе этот феномен, для нее Менос Синифус принадлежал именно к этой редкой категории.
Она крепко пожала широкую ладонь, которую он ей протянул. Видимо, жители Клепсидры приветствовали друг друга так. Менос преувеличенно поморщился, затем шумно подул на свои маленькие пухлые пальцы, встряхивая ими перед собой, всем своим видом показывая, что девочка повредила ему руку. Она весело рассмеялась.
– Тебе дарить силу, птичка? – спросил он ворчливым голосом, старательно выговаривая каждый слог фразы.
Панама пожала плечами с расстроенным видом. Продавец книг попытался выразить свои мысли на ее родном языке. Старый гном смущенно кашлянул и повернулся к Ястребу, чтобы тихо сказать ему несколько слов, которые она не смогла разобрать.
– Я переведу для тебя, Панама, – предложил Джерис Таргам. – Менос понимает, что плохо говорит на твоем языке. Он только что спросил, не владеешь ли ты даром силы.
Панама отрицательно потрясла головой, глядя на старого гнома, который притворился удивленным. Он показал на тонкую руку Панамы, что-то сказав на континентальном языке. Джерис снова взял на себя роль переводчика:
– Менос утверждает, что у тебя очень сильная рука для птенчика, который только что вылетел из своего гнезда.
– Я не птенчик! Скажите ему, что я умею драться!
Глава передал эти гневные слова Смотрителю, и тот расхохотался. Он вернулся за свой только что начищенный до блеска прилавок, чтобы, ворча что-то в бороду, достать из шкафчика учебные пособия, заказанные старым Ястребом.
– Менос говорит, что ты вовсе не птенчик, а настоящая живодерка, – улыбнулся мужчина с голубыми, как летнее небо, глазами. – Он добавил, что птенчикам и живодеркам всегда будут рады в «Ляссе» и что у него имеется множество приключенческих романов для детей твоего возраста, историй, где жестокие живодерки сражаются с гигантскими олифантами.
– Скажите ему, что я не умею читать, – расстроилась Панама.
– Пока не умеешь… Но если