Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го
– Ты давно заметил ее чувства к тебе?
Бай Цзыхуа по-прежнему молчал. Дунфан Юйцин чуть слышно вздохнул. Верно. Он же забыл о том, что перед ним всемогущий бессмертный Бай Цзыхуа. Как тот мог не знать? Как мог не заметить? Однако… Раз уж он все знал, насколько бессердечным нужно быть, чтобы так жестоко поступить с Хуа Цяньгу?
– Верни ее обратно!
Бай Цзыхуа покачал головой.
– Она так сильно изранена. Если еще и в Диких землях окажется, точно умрет.
– Жизнь и смерть… в руках судьбы.
– Если бы ты, Бай Цзыхуа, верил в судьбу, не стал бы тогда ее в ученицы принимать!
– Я был излишне надменным и самонадеянным, решил, что смогу пойти против воли Небес. Но в итоге все равно не смог избежать появления Повелителя нечисти и исхода, принесшего бедствие народу.
– Ты смирился с судьбой?
Бай Цзыхуа молчал.
Дунфан Юйцин рассмеялся:
– Не хватило духа убить ее, но ты побоялся, что она принесет народу бедствия. Неужели навечно запереть ее в Диких землях и есть твое взаимовыгодное решение?
Бай Цзыхуа посмотрел на стоявшее во дворе персиковое дерево и медленно закрыл глаза.
– Верни ее. Я заберу ее к себе. Ты веришь в судьбу, а я – нет.
Взгляд бессмертного похолодел. Развернувшись, он сказал лишь несколько слов:
– Даже не мечтай.
Улыбка Дунфан Юйцина вмиг стала зловещей.
– Бай Цзыхуа, да, я и правда всего лишь обычный человек с ограниченными способностями, но, ко всему прочему, я хозяин терема Тлеющих тайн. Стоит только заплатить цену – и в этом мире нет ничего, что оказалось бы мне не под силу. Это твой последний шанс. Больше не позволю Косточке терпеть лишения в Диких землях. А как только возьмусь за дело я, у тебя и у всех шести миров больше не будет возможности спасти положение.
Бай Цзыхуа, нахмурившись, смотрел на него.
– Дунфан Юйцин, чего ты добиваешься?
Тот ничего не ответил, развернулся и покинул Дворец Бесчувствия.
* * *
Целый год глубоких раздумий и тревог, истощавших здоровье, тоска по Цяньгу и беспокойство о ней, множество слов и мыслей – все обратилось в одну лишь фразу:
– Косточка, я пришел забрать тебя домой…
Он думал, что, наконец-то встретившись с ней, будет безмерно счастлив. Но когда, крепко сжав девушку в объятиях, Дунфан Юйцин коснулся ее изменившегося до неузнаваемости лица, то сердце его пронзила боль, а дыхание перехватило так, что он не мог и слова произнести.
Вода из пруда Бесчувствия!
Сколько же неведомых ему страданий она вынесла?
Он думал, что знает обо всем на свете, но в конечном итоге все равно опоздал. Считал себя всемогущим, но в конце концов не смог проявить жестокость.
«Дунфан…»
Губы Хуа Цяньгу задрожали. Она все еще думала, что ей это снится. Неужели она так сильно хочет вернуться и так безумно скучает по ним, что уже грезит наяву?
Дунфан Юйцин наклонился и поцеловал ее усыпанный шрамами лоб. Сердце пронзила такая боль, словно его тоже облили водой из пруда Бесчувствия.
– Ничего, Косточка. Все в прошлом. Идем домой. Для начала вернемся…
Цяньгу лишь почувствовала что-то холодное на своем лице. То были слезы Дунфан Юйцина.
Девушка лишь через силу улыбнулась и старательно закивала.
«Угу, идем домой».
* * *
Все пребывали в беспредельном восторге. Они уже думали, что в этот раз нет надежды выйти, но неожиданно свалившийся с небес полубог открыл потайной ход.
Хуа Цяньгу обернулась и с помощью внутренней силы призвала всех выходить, соблюдая порядок. После этого бессмертные и нечисть один за другим без тени грусти ступили на полосу света и полетели по направлению к пространству между небом и морем, словно мириады рассыпанных по небу звездочек, собравшихся в единый Млечный Путь.
Поначалу Чжу Жань хотел найти способ забрать с собой демонических зверей, но теперь, после разрушения формации, ситуация изменилась. Да еще и появился мужчина неизвестного происхождения, который, кажется, пришел целенаправленно ради спасения Хуа Цяньгу. Оставалось лишь отказаться от затеи и выйти вслед за Доу Ланьганем и остальными.
Девушка наблюдала за происходящим до тех пор, пока не выбрался последний обитатель Диких земель, но так и не увидела бессмертного Мин Фаня. Оглянувшись, она узнала его в стоявшей неподалеку, не запятнанной ни одной пылинкой фигуре. Седые волосы мужчины развевались на ветру, а позади стояло еще четыре человека.
– Возвращайтесь. Я останусь.
– Почему? – не понимала Хуа Цяньгу. Разве они не договорились, что вместе уйдут отсюда? Он томился здесь несколько тысячелетий. Теперь, наконец, появилась возможность выбраться. Почему же он отказывается уходить?
– В шести мирах больше не осталось вещей, меня волнующих, и людей, по которым я мог тосковать. Для меня не имеет значения, вернусь я или нет. Так давно живу в Диких землях, что уже привык. – Обернувшись, он взглянул на своих подопечных и сказал: – Вы тоже уходите со всеми.
Все четверо разом опустились на колени и заявили:
– Мы готовы следовать за вами до самой смерти!
Бессмертный Мин Фань безнадежно покачал головой:
– Боитесь, что я не смогу здесь в одиночестве прожить? Я пообещал: раз нарушил покой одной жизни, в обмен отдам тысячи лет своей. Глупостей не наделаю.
Но подчиненные по-прежнему не поднимались с колен. Мин Фань невольно вздохнул:
– Что ж, ладно. Один упрямей другого. Так уж и быть, оставайтесь…
Бессмертный Мин Фань посмотрел на Хуа Цяньгу и сказал:
– Береги себя. Если однажды больше не сможешь оставаться в шести мирах, возвращайся в Дикие земли. Пусть жизнь здесь тяжела и горька, всяко лучше, чем снаружи, где царят коварство и обман.
Договорив, он взмахнул рукавом, развернулся и ушел.
Девушка смотрела вслед его уходящей вдаль унылой и сиротливой фигуре. Горечь охватила ее сердце. Почувствовав, как ее руку сжали, она подняла голову и увидела смотрящего на нее с легкой улыбкой Дунфан Юйцина.
Обняв на прощание дракона-шакала, Цяньгу свистнула. По всей округе тут же прокатился рев, сотрясающий горы и долины.
Дунфан Юйцин невольно вздохнул от переизбытка чувств. Хоть он и не знал, что Хуа Цяньгу пережила в Диких землях, но в конце концов опасность миновала. Все-таки она обладает силой Повелителя нечисти и телом божества. Неудивительно, что бессмертные, демоны, оборотни и звери преклонились перед ней.
Но даже у демонических зверей есть чувства, и даже сосланная сюда