Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

– Устала? Сперва приляг и хорошенько выспись. Об остальном потом поговорим.

Хуа Цяньгу тут же помотала головой. Нет! Сейчас ей хотелось лишь каждое мгновение крепко обнимать его. Она боялась открыть глаза и увидеть, что по-прежнему находится в Диких землях. Боялась, что, если разожмет руку, вновь останется в полном одиночестве, лишившись всего.

– А где Тан Бао? А Сяо-Юэ?

– Я все время проводил в хлопотах. Тан Бао сейчас у Ло Шии. Сяо-Юэ по-прежнему содержится под стражей. Я не рассказал ему, что с тобой. Сказал лишь, что ты подверглась суровому наказанию, должна размышлять о своих поступках и не можешь навещать его.

Хуа Цяньгу протянула руку и дотронулась до его лица.

– Должно быть, тебе немалых трудов стоило спасти меня?

Дунфан Юйцин слабо улыбнулся:

– Все в прошлом. Моя вина в том, что я такой никчемный, столько времени зря потратил. Позволил тебе мучиться понапрасну.

Девушка крепко сжала его руку.

– Дунфан, если бы не ты… Я бы правда не знала, что мне делать. Через месяц наступит день средоточия пяти планет вокруг солнца. Мне непременно нужно спасти Сяо-Юэ. Завтра же отправлюсь к наставнику, скажу, что я и есть Повелитель нечисти, и обменяю себя на Сяо-Юэ.

Дунфан Юйцина охватил страх:

– Косточка, ты с ума сошла? Ты с таким трудом из Диких земель выбралась! Если так поступишь, даже если вызволишь Сяо-Юэ, как прикажешь ему быть дальше? Что он подумает?

Хуа Цяньгу слабо улыбнулась:

– Не волнуйся, я не буду глупить. Прожив в Диких землях, я, может, ничему другому не научилась, но стала больше дорожить жизнью и сильнее бояться смерти. Я не брошу Сяо-Юэ, Тан Бао и тебя… Как бы то ни было, завтра я найду способ проникнуть в школу Чанлю, навещу Тан Бао и Сяо-Юэ, а там посмотрим. Насчет спасения уже потом что-нибудь придумаю.

– Не ходи! – Брови Дунфан Юйцина вновь сомкнулись.

– Не переживай. Я прекрасно владею искусством смены облика. Тем более теперь во мне сила Повелителя нечисти. Сейчас проще простого проникнуть в школу Чанлю и остаться незамеченной.

– Я знаю. Просто беспокоюсь о… Не ходи. Хотя бы не завтра…

– Почему?

Дунфан Юйцин долго стоял в нерешительности. Как бы ни пытался скрывать, однажды она все равно узнает.

– Сегодня только закончилось Состязание мастеров меча. Первая среди новичков – дочка императора совершенствующихся, Ю Жо. Говорят, завтра в школе Чанлю устраивают большой пир. Бай Цзыхуа хочет принять ее в ученицы…

В ушах зазвенело. Хуа Цяньгу почувствовала лишь, что голова как будто опустела.

«В этой жизни у меня будет только один ученик…»

* * *

Хуа Цяньгу поднялась, оперлась на стол и, пошатываясь, прошла несколько шагов. Внезапно она ощутила, что все в этом мире превратилось во вздорную шутку.

Наказание гвоздями? Подумаешь! Она сама совершила ошибку и получила по заслугам.

Стала калекой? Не страшно. Бессмертное тело и духовную силу она получила от него. Если желает забрать, пусть забирает.

Лицо изуродовали? Не имеет значения. Это всего лишь бренная оболочка. Она сама проявила самонадеянность, нарушила правила приличия и принципы морали, оскорбила уважаемого наставника.

Сослали в Дикие земли? Пусть это считается искуплением вины. Она расплачивалась за поступки и размышляла об ошибках…

Но вся эта мучительная боль и страдания не шли ни в какое сравнение с ударом, нанесенным ей этим простым известием.

Она предпочитала умереть, лишь бы не быть изгнанной из школы. Она ничего не желала, не просила его любви и не надеялась, что он хоть раз взглянет на нее, а лишь хотела, как и прежде, оставаться его ученицей.

Неужели все это было ошибкой?

«Сяо-Гу правда больше не нужна наставнику?»

Хуа Цяньгу горько усмехнулась. Ноги подкосились, в глазах потемнело – девушка лишилась чувств.

* * *

– Беда! – Чжу Жань в спешке помчался к дому. – Где Повелительница?

Дунфан Юйцин преградил ему дорогу и нахмурился:

– Она отдыхает.

– И в такое время она решила вздремнуть? – Чжу Жань рукой оттолкнул его в сторону и широко шагнул вперед, намереваясь войти внутрь. Но через мгновение Дунфан Юйцин снова оказался перед ним.

– Что за дерзость!

Чжу Жань, прищурившись, посмотрел на него. Совершенно очевидно, он всего лишь обычный человек, не обладающий совершенствованием и ничего не смыслящий в магии. Но почему же он такой сильный, а Хуа Цяньгу всецело полагается на него? Впрочем, именно благодаря ему удалось выйти из Диких земель. Человек этот окутан тайной. Нельзя его недооценивать, и оскорблять пока не следует.

– Мне нужно доложить Повелительнице об одном важном деле. Прошу, передай ей.

Дунфан Юйцин помедлил в нерешительности. Когда он вновь поднял голову, пришел уже и Доу Ланьгань. После выхода из Диких земель его духовная сила восстанавливалась быстрее всего. Пусть места, поврежденные гвоздями Рассеивающими душу, не могли зажить самостоятельно, как у Хуа Цяньгу, но ему уже совершенно не требовалось при ходьбе опираться на трость.

Увидев, что и Доу Ланьгань стоит с мрачным лицом, Дунфан Юйцин понял, что произошло что-то серьезное. Однако в нынешнем состоянии Косточка, скорее всего, ничего не станет слушать.

– Она правда отдыхает. О делах поговорим в другой раз.

Вдруг из комнаты донесся прерывающийся кашлем голос:

– Дунфан, со мной все хорошо. Пусть войдут.

Чжу Жань и Доу Ланьгань прошли внутрь. Хуа Цяньгу сидела на кровати, набросив на плечи одежду. Словно страдая от тяжкого недуга, она выглядела такой изможденной, что совсем на человека перестала быть похожа. А ведь, только вернувшись, она испытывала небывалое воодушевление. Времени-то прошло – всего ничего.

– Что с тобой? – нахмурившись, спросил Чжу Жань. Когда-то она на последнем издыхании несколько дней и ночей лежала перед дверями его хижины, заливаемая дождем и обдуваемая ветром. Но он ни разу не видел Цяньгу в таком отчаянии и настолько павшей духом. Казалось, теперь она за миг постарела на несколько десятков лет.

Заговорив, он вдруг заметил, что в его голосе, кажется, появилась толика необычной заботы и нежности, отчего нахмурился еще сильнее и с отвращением отвернулся, не желая смотреть на девушку.

Хуа Цяньгу с трудом выдавила из себя улыбку:

– Со мной все хорошо. Наверно, слишком долго пробыла в Диких землях, а теперь вышла и еще не успела привыкнуть. Как все устроились?

– Я как раз по этой причине к тебе пришел. Цин Лянь и Цин Хуай самовольно покинули остров.

Цяньгу вздрогнула:

– Цин Лянь? Цин Хуай? – Она порылась в своей памяти. Два этих имени девушка слышала впервые. Впрочем, неудивительно. Среди всех жителей Диких земель скольких она знала лично? Обычно с ними Чжу Жань