Новые опасные видения - Харлан Эллисон

вы свободны. Вам будет не так уж трудно. Мы не заберем из Центрвилла ничего, кроме трудов Любова, которые я хочу сохранить. У вас еще остались ваши орудия для вырубания деревьев и вспахивания земли; если понадобится больше, на вашей территории находятся железные рудники Пелдела. Думаю, все это ясно. Остается узнать одно: когда прибудет корабль, что они сделают с вами – и с нами?

– Мы не знаем, – ответил Госс. Донг подчеркнул:

– Если бы вы не уничтожили ансибль первым делом, мы бы получали самые последние данные по этим вопросам, а наши отчеты, разумеется, повлияли бы на решения касательно итогового решения о статусе данной планеты, причем его воплощения можно было бы ожидать еще до возвращения корабля с Престно. Но ввиду варварских разрушений, ввиду вашего невежества о собственных же интересах у нас не осталось даже рации с дальностью больше пары сотен миль.

– Что такое ансибль? – Это слово уже мелькало в разговоре – и было новым для Селвера.

– АМС, – буркнул полковник.

– Это как рация, – самодовольно сказал Госс. – Благодаря ему мы можем мгновенно связываться с родным миром.

– И не ждать двадцать семь лет?

Госс уставился на Селвера.

– Верно. Совершенно верно. А ты многому научился у Любова, да?

– Еще как, – вставил Бентон. – Это он был мелким зеленым дружком Любова. Запоминал все, что стоит знать, и даже больше. Например, все важные объекты для саботажа, и где расставлены посты, и как проникнуть на склад оружия. Они наверняка поддерживали контакт до самой резни.

Госс стоял с неловким видом.

– Радж погиб. Все это уже неважно, Бентон. Нам надо определиться с…

– Бентон, вы намекаете, что капитан Любов участвовал в деятельности, кою можно охарактеризовать как измена Колонии? – Донг пронзил его взглядом, обхватив свой живот. – В моем штате нет ни шпионов, ни предателей, я лично отбирал людей перед вылетом с Земли и знаю, с кем имел дело.

– Я ни на что не намекаю, полковник. Я говорю прямо, что это Любов подстрекал сущей, и если бы нам не изменили приказы после отлета корабля Флота, то всего этого никогда бы не случилось.

Госс и Донг заговорили, перебивая друг друга:

– Вы все очень больны, – заметил Селвер, поднимаясь и отряхиваясь от сырых бурых листьев дуба, налипших на его короткий мех, как на шелк. – Мне жаль, что пришлось держать вас в загонах сущей, это плохо действует на разум. Пожалуйста, вызывайте своих людей из лагерей. После того как все соберутся, мы все уничтожим большое оружие и дадим обещание, вас оставят в покое. Ворота тюрьмы будут открыты сегодня же, когда я уйду. Нужны ли еще слова?

Никто не ответил. Все смотрели на него. Семеро крупных людей, со светлым или бронзовым загаром, голой кожей, завернувшиеся в ткань, темноглазые, мрачнолицые; двенадцать маленьких людей, зеленых или буро-зеленых, мохнатых, с большими глазами полуночного животного, с мечтательными лицами; а между ними всеми – Селвер, переводчик, хрупкий, обезображенный, державший судьбы и тех и других в своих пустых руках. На коричневую землю вокруг тихо моросил дождь.

– Тогда прощайте, – объявил Селвер и повел своих людей прочь.

– Они не дураки, – сказала старейшина Берре, сопровождая Селвера обратно в Эндтор. – Я думала, такие великаны должны быть дураками, но они поняли, что ты бог, я видела по их лицам в конце разговоров. Как хорошо ты говоришь на их тарабарщине. Ну они и уроды – как думаешь, у них даже дети безволосые?

– Надеюсь, этого мы никогда не узнаем.

– Фу, как представлю ребенка без меха. Все равно что кормить грудью рыбу.

– Все они безумны, – вставил старый Тубаб с весьма озабоченным видом. – Любов, когда приходил в Тунтар, был не такой. Он был невеждой – но чутким. А эти… спорят, огрызаются на старика, ненавидят друг друга – вот так: – и он скривил лицо в сером меху, чтобы изобразить выражение землян, хоть, разумеется, и не понимал их слов. – Что ты им сказал, Селвер, что они так разозлились?

– Я сказал, что все они больны. Но они проиграли, они изранены, они живут в каменной клетке. Тут любой бы стал болен, любого пришлось бы исцелять.

– Кто их будет исцелять? – сказала старейшина Берре. – Их женщины мертвы. Жаль их. Бедные уродины – просто большие голые паучихи, фу!

– Они люди, люди, как мы, люди, – ответил Селвер пронзительно, и его голос резанул, как нож.

– О, мой дорогой властитель бог, я знаю, я только говорю, что они похожи на пауков. – Старушка пригладила его по щеке. – Послушайте, люди, Селвер устал ходить туда-сюда между Эндтором и Эшсеном: давайте-ка присядем и отдохнем.

– Не здесь, – возразил Селвер. Они все еще находились на Вырубленных Землях, среди пней и травянистых пригорков, под голым небом. – Когда вернемся под деревья… – Он запнулся, и те, кто не был богами, повели его по тропе.

7

Дэвидсон нашел применение для диктофона майора Мухамеда. Кому-то надо было записать происходящее на Новом Таити – историю распятия земной колонии. И когда с Матушки-Земли прибудут корабли, они узнают правду. И будущие поколения поймут, на какие предательства, трусость и глупости способны люди – и на какую отвагу вопреки всему. В свободное время – а его почти не было с тех пор, как он принял командование на себя, – Дэвидсон записал всю историю Резни в лагере «Смит», дополнил историями о Новой Яве, Кинге и Центре, насколько смог разобрать истерические бредни, что доходили из штаба.

Что именно произошло, не узнает уже никто, кроме сущей, потому что люди заметали свои предательства и ошибки. Но в общих чертах все и так было понятно. Организованную группу сущей во главе с Селвером впустили в арсенал и ангары, после чего они атаковали, вооруженные динамитом, гранатами, пушками и огнеметами, стерев с лица планеты город и перебив людей. Без предателя не обошлось – это доказывал уже тот факт, что первым делом взорвали штаб. Конечно, в этом замешан Любов, и благодарность его зеленых дружков ничуть не удивляла – перерезали ему глотку вместе с остальными. Ну или это Госс с Бентоном говорили, что видели его труп наутро после бойни. Но вот только можно ли им верить? Если после такой ночи кто и уцелел в Централе, он почитай что предатель. Предатель своей расы.

По их словам, все женщины погибли. Плохая новость, но еще хуже то, что оснований верить этому не было. Сущи могли бы легко забрать пленников в лес – и нет ничего проще, чем поймать перепуганную девушку, бежавшую из горящего города. А разве мелким зеленым чертям не хотелось бы поймать девушку ради своих экспериментов? Бог весть, сколько баб еще живы в их норах, связаны под землей в вонючих землянках, где их лапают, щупают и портят грязные