Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
Эти мерзавцы в ужасе отпрянули, а я продолжала:
— Видите ногу? И я не вижу. А она есть, — для пущей убедительности потопала ей, чтобы услышали, — а теперь непосредственно переходим к подарочку. Лови!
С этими словами я кинула скомканный носок Сандре. Она интуитивно схватила его, потом выпучила глаза и, завизжав, перекинула Брендону. Тот тоже от неожиданности схватил, заорал, бросил обратно. Угодил своей «любимой» в лицо. Она завизжала еще сильнее.
Я же, наблюдала за тем, как они перебрасывают носок друг другу, и улыбалась:
— Ну все, поздравляю, голубки. Теперь вы оба заразились. Ждите. Скоро у вас начнут исчезать те места, к которым моя вещь прикоснулась.
Сандра всхлипнула и в ужасе схватилась за лицо, а Брендон принялся неистово вытирать руки о портки.
Конечно, я блефовала. Во мне жила непоколебимая уверенность, что никакой заразы нет, но гадким предателям совершенно не обязательно об этом знать.
— Что ты наделала? — с перекошенным от гнева лицом заорал бывший жених, — совсем от ревности с ума сбрендила?
— Ой, не льсти себе, миленький. Ревновать такое мне и в голову не пришло бы. Просто…просто заскучала я. Знаете ли, исчезать в гордом одиночестве очень скучно. А теперь втроем будем развлекаться. Не чужие люди все-таки. Будем играть в игру: что у меня сегодня отвалилось. Или кто быстрее раствориться. Здорово?
Сандра рыдала в голос, Брендон орал, растеряв весь свой холеный лоск, а я как ни в чем не бывало, надела ботинок на босу ногу и пошла к выходу.
Больше мне было нечего делать в этом доме, рядом с этими людьми. Они оказались не теми, на кого можно положиться. Да что там положиться, я бы с ними на одном поле садиться не рекомендовала.
Обидно было лишь одно. Надежда на то, что подруга поможет мне с побегом, не оправдалась. Увы.
Я покинула ее особняк так же, как и пришла. Через калитку, мимо спящего стражника. Хоть бы собаку что ли завели, а то не дом, а проходной двор какой-то.
Что делать дальше, я не знала. Денег у меня практически не было — только то, что нашла в столе у Ванессы. Продавать свои скудные драгоценности в этом городке я опасалась. Здесь все друг друга знали и тут же бы донесли отцу, где я.
Надо уезжать. Но куда?
Воспоминания Ванессы приходили не все сразу, а дозированно. Я вспомнила семью, «подруг», какие-то детали из быта и привычной жизни, но мне категорически не хватало знаний и воспоминаний о том, что находится дальше, за пределами города.
Куда податься? Где найти уголок, в котором бедная исчезающая девушка не станет объектом для насмешек. К кому обратиться чтобы помогли?
Столько тяжких дум. Столько вопросов. И все они остались без ответа.
По одной простой причине.
Меня нашли.
Я только добралась до подозрительного постоялого двора на окраине, как прилетели добры молодцы на вороных конях, силой закинули меня поперек седла, предварительно с ног до головы укутав в походный плащ, и увезли обратно в усадьбу семьи Райт.
Отец, мачеха и вездесущий лекарь со своей чахлой бороденкой встретили меня в гостиной. Руфина была при полном параде — красивое платье, волосы уложены в мягкую прическу, на щеках румяна, ресницы подведены темным. А отец выглядел откровенно нелепо в своей полосатой пижаме и колпачке, едва прикрывающим реденькую поросль на макушке.
— Ванесса! — гаркнул он, — где ты была? Мы волновались!
Он точно волновался, а вот насчет остальных — не уверена. Мачеха стояла, сложив руки на груди и недовольно поджав губы, сверлила меня тяжелым взглядом. Лекарь и вовсе смотрел так, словно был готов лично, своими собственными руками прикопать меня под первым попавшимся кустом.
Я не стала ходить вокруг да около, мямлить и пытаться как-то смягчить:
— Я сбежала и не собиралась сюда больше возвращаться.
— Винни…
— Прости пап, но это место перестало быть домом. Я здесь как в тюрьме. Ты отдал все на откуп человеку, который только бородой трясти умеет.
— Я лекарь! — заорал тот.
— Ну и где результаты твоего лечения, лекарь? Нет их. Это кто угодно подтвердит. Ты скорее сгноишь меня в темной комнате, провонявшей прелыми вениками, чем признаешься, что не знаешь, как лечить.
— Нужно время!
— А кто сказал, что оно у меня есть? Может счет идет на дни. На часы! А вы их бездарно тратите.
При словах о днях Аркадис чуть не подавился, а я продолжила, обращаясь исключительно к отцу.
— Я знаю, что ты мне хочешь добра. Но разве это оно? Он, — кивнула на лекаря, — превратил мою комнату в клетку, но если ты позволишь увезти меня в обитель прокаженных, то станет еще хуже. Что меня там ждет? Каменный мешок с узким окном, сквозь которое практически не видно неба? Похлебка? Одиночество? Что я там буду делать? Тосковать об упущенной жизни? Превращаться в бестелесную тень? Находить утешение в чтении и молитвах?
— Ты заразная! — бородатый вскинул указательный палец кверху и принялся им неистово трясти.
— Кстати, я наведалась к Сандре и встретила там своего ненаглядного Брендона. Они, конечно, обрадовались, увидев меня. Обнимали, целовали, спрашивали, как дела, — я не