Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
Аркадис буквально задохнулся, но ничего не сказал, потому что его опередила Руфина:
— Они были вместе? В такой час?
— Да. И занимались вовсе не чтением книг.
— Это возмутительно! И неприлично. Вашу помолвку только расторгли, а он уже…
Нормы приличия, как всегда, волновали ее больше, чем все остальное. И сегодня это мне было на руку.
— Полностью вас поддерживаю маменька. Совсем распоясались. Еще и мой недуг высмеивали. На вашем месте, я бы намекнула их родителям, чтобы лучше следили за моральным обликом молодежи. Да и вообще приглядывали за голубками. Вдруг тоже начнут исчезать.
Месть такая себе, подленькая, но мне было не стыдно. Совсем.
Тем временем Аркадис с удвоенным рвением насел на отца:
— Я настаиваю на том, чтобы Ванесса немедленно отправилась в Обитель! Немедленно! Ждать больше нельзя! На кону стоит слишком многое!
— Ты хочешь от меня избавиться, папа? — горько спросила я, — я тебе мешаю? Я тебе не нужна? Ты хочешь сделать меня несчастной?
— Винни, не говори так…
В этот момент мне было искренне его жаль. Он разрывался между любовью к старшей дочери и опасениями за жизнь и здоровье остальных членов семьи.
Но на кону действительно стояло многое. Я была уверена не только в том, что нет никакой заразы, но и в том, что мне категорически нельзя в обитель. Почему? Не знаю. Просто нельзя и все!
— А что я должна говорить, когда родной отец слушает не дочь, не свое сердце, а постороннего человека? Незаинтересованного в моем выздоровлении.
— Ее надо изолировать! — не унимался лекарь, — она уже начала терять рассудок. На людей бросается.
— Все в порядке с моим рассудком, — я смотрела на отца, не отрываясь, — я не бросаюсь. Я защищаюсь. Потому что меня некому защищать. Да, пап?
— Но если ты и правда опасна для остальных…
— Он не знает этого наверняка. Никто не знает.
— Я член гильдии лекарей! — Аркадис снова затряс бороденкой, — Так что поверь мне, милочка…
Тут во мне взбунтовалась прежняя Лидия Сергеевна:
— Какая я вам милочка? — спросила тем самым особенным тоном, от которого у большинства поджимался хвостик и тряслись колени, — следите за речью. Не позорьте звание лекаря.
Ох, как ему не понравилось замечание. Глянул на меня с такой злостью, что будь я помоложе и помягче — испугалась бы.
Но, к счастью, жизненного опыта у меня было предостаточно, и всякие жидкобородые козлики на меня давно впечатления не производили.
Я отмахнулась от него, как от надоедливого комара, и сконцентрировалась на родителе, потому что только он мог решить мою судьбу.
— Если не хочешь, чтобы я оставалась в этом доме — отправь меня куда-нибудь в деревню…
И тут как удар молнии. Деревня!
Ну, конечно же! В нескольких часах езды от Роквуда, осталась заброшенная усадьба, когда-то принадлежавшая родному деду Ванессы по материнской линии. Путь до нее был неблизкий, дом старый, поэтому со временем она пришла в упадок, а потом и вовсе оказалась никому не нужна. Пытались продать, но покупатель так и не нашелся: никому не хотелось ехать в глушь, где ничего кроме зарослей и комаров нет.
Идеальное место!
— Отправь меня в усадьбу деда!
Отец удивился:
— Но там ничего нет.
— А мне ничего и не надо. Я непривередливая. Вещи привезу с собой, еды на первое время тоже захвачу.
— Что потом?
— Потом? Грядки разобью, в лес по грибы и ягоды ходить буду, рыбачить стану, — посмотрела на трясущуюся бороденку Аркадиса и добавила, — козу заведу.
— Козу? — растерялся отец.
— Да. Буду доить ее и сыр делать.
— Но ты…не умеешь…
— Пффф, научусь. Голова на плечах есть. Руки есть… пока что.
— Вдруг с тобой что-то случится?
— Присылай раз в неделю своего человека с весточкой и припасами. И все будет отлично. Уверена, свежий воздух, чистое питание и отсутствие переживаний, пойдут мне только на пользу.
Лекарь, почувствовав, что отец колеблется, снова завел свою шарманку:
— Исключено. Пациентка должна быть под неустанным контролем. Вы же не хотите, чтобы она осталась без присмотра? А вдруг…
— Я сама за собой присмотрю. Не переживайте.
— Нет, нет и еще раз нет! Я не позволю!
— Я у вас и не спрашиваю!
Пока мы спорили, отец молчал. Переводил взгляд на меня, на Аркадиса, на недовольно молчавшую мачеху, снова на меня…
Потом вздохнул и произнес:
— Хорошо.
Аркадис просиял:
— Я знал, что вы прислушаетесь к моему мнению…
— Ванесса отправится в усадьбу.
— Но…
—