Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров

— Да?

Сажусь на месте и протираю глаза. Вроде бы почти и вовсе не спал… До темноты лазил по стенам, прикидывали — где лучше установить трофейные пулемёты.

— Там машины какие-то в лесу.

Вот ведь неймется некоторым! Откровенно говоря, я не ожидал немцев уже сегодня, как-то слишком быстро они собрались.

— Что Лемон?

— Приказал всем занять свои места, выслал дежурных бойцов к окопам и велел вас будить.

Что ж, Марк все сделал правильно.

Похожу к умывальнику в углу, быстро ополаскиваю морду — сразу в глазах все прояснилось. Беру с кровати автомат и сбегаю вниз по лестнице. У входа на колокольню встречаю Марка.

— Что там?

— Четыре грузовика. Стоят у шлагбаума и вперед пока не лезут.

Так и не удивительно — оттуда уже можно рассмотреть сгоревшие остовы вчерашних автомашин. Да и лес, точнее — его внешний вид, откровенно говоря, не внушает большого оптимизма. Следы разрывов тяжелых снарядов достаточно красноречиво поясняют, что именно сталось с предыдущей автоколонной. И с теми, кто ехал в кузовах разбитых автомашин.

По моему приказу тела убитых немцев не только не стали хоронить, но ещё и разложили в весьма живописных позах. Постаравшись сделать так, чтобы куда ни глянешь — обязательно на парочку трупов взгляд натыкался. Наглядная, так сказать, агитация. Мол, тут всех такое ожидает!

А вместо разорвавшихся снарядов мы уже установили новые — благо этого добра здесь хватает. Учли и изменившиеся после мощных взрывов особенности рельефа.

Да и глядя со стороны, легко представить себе батарею тяжелых орудий где-то в засаде. И мрачных артиллеристов, ожидающих команды на открытие огня… Откуда-то же прилетели эти снаряды, что перевернули здесь все вверх дном?

Но стоять слишком долго машины на стали — изображать неподвижную мишень — плохая затея на виду у возможного противника. Грузовики задвигались, разъезжаясь в разные стороны. Угу… так вас это и спасет…

А в бинокль видно (лес-то изрядно теперь прорежен), как выпрыгивают из кузовов темные фигурки.

Стало быть, восвояси вы возвращаться не намерены? Ну-ну…

— Рвем, командир?

— Далековато… им бы ещё метров триста проехать… Не спешим, деваться им все едино некуда.

Ты смотри — залегла пехота-то!

Есть, стало быть, там кто-то не совсем, чтобы, лопух… Впрочем, грузовикам все едино что-то да прилетит. Ближайшая тренога стоит всего метрах в восьмидесяти от места их импровизированной стоянки. Сколько на это провода ушло…

— Сейчас они разведку вперед вышлют.

— Принимаем? — Марк хищно ухмыляется.

— Пусть в ворота войдут. Заодно и побеседуем… если останется с кем.

И впрямь — несколько темных фигурок отделилось от основной массы пехоты и осторожно двинулись вперед. Упорные, стало быть, там ребята… Ну-ну!

Они продвинулись вперед, замерли, осматриваясь. Еще метров сто…

Так! А форма-то у них наша, красноармейская! Впрочем, это ещё мало что значит — фрицы и не такие вот фортели выкидывать мастера!

— Передать по постам — без моего приказа не стрелять! Строго-настрого!

В бинокль уже можно рассмотреть разведчиков получше. Совсем мальчишки молодые, винтовки держат… ну, я б их погонял!

Впрочем, понять их командира можно — опытными бойцами он явно рисковать не хочет. С его точки зрения впереди ничего хорошего разведку не ждёт. Да, в лесу лежат погибшие немцы — и что? Там их всех перебили, или кто-то уцелел? Неизвестно… Следы-то от уехавшей вперед автомашины (починили мы все же уцелевший грузовик…) есть? Да, вот они — в рыхлой после взрыва земле, отпечатались явственно. Вот он и выслал вперед тех, кого ему не так уж и жалко. Цинично? Так на то и война!

Вот они перед приоткрытыми воротами. Тоже, между прочим, весьма озадачивающее зрелище — отчего их не закрыли-то? Непонятно — и это здорово нервирует. Вчера фрицы на эту удочку поймались, сегодня эти…

Мнутся разведчики перед воротами, вытягивают шеи, стараясь что-то во дворе разглядеть. Ну, положим, парочку грузовиков они там увидят. И что?

Решились!

Перехватив оружие, вся группа — пять человек, двинулась вперёд!

— Марк, передай ребятам — взять по-тихому, без шума и стрельбы. Морды жестоко не бить! Могут ведь и своими оказаться…

Так оно вышло — это свои. Сборная, так сказать, солянка — надергали из разных частей. Конкретной задачи никто из них не знает — попросту не довели. Выдвинуться в указанный район, проверить монастырь и доложить командиру.

— А кто у вас главный?

И вот тут я присел…

Тот самый майор из комендатуры!

Бывает же…

Вернувшиеся к основному отряду разведчики, надо полагать, доложили все правильно, поскольку колонна проследовала к монастырю уже в обычном походном порядке, явно не опасаясь никакого обстрела и не притормаживая в опасных местах.

А вот когда они въехали во двор… началась какая-то комедия. Никак иначе обозвать то, что произошло, я попросту не могу.

Начнем с того, что, въехав вовнутрь, грузовики какое-то время пробовали зачем-то выстроить подобие каре. Что, вообще-то говоря, в узком и извилистом дворе и раньше-то было бы сделать затруднительно, а уж после того, как мы специально понатыкали здесь и там всяческих искусственных препятствий, стало и вовсе почти невозможно организовать. Не мешая водителям заниматься подобной фигней, пулеметчики со стен с интересом наблюдали за всей этой чехардой. Самое смешное, что пехота все это время оставалась в кузовах! При желании, если бы, разумеется, там был противник, всю эту непонятную катавасию можно было бы пресечь в пять минут. Попросту помножив на ноль всех, кто находился внизу.

Через некоторое время, видимо, осознав бесполезность подобных попыток, грузовики сгрудились в одном из уголков двора, а высадившаяся из них пехота построилась около них. Инструктаж, что ли? Там совсем с головою плохо — построение в зоне возможных боевых действий? И они начали разбегаться по сторонам… зачем?

— Они, товарищ старший лейтенант, что вообще делают? — спрашивает меня Каверин, с удивлением наблюдая за прибывшими.

— Я так полагаю, что они хотят занять наиболее удобные позиции для обороны…

Он смотрит на моих пулеметчиков.

— Так… занято уже все! Не проще у нас спросить — мы бы и подсказали, где лучше встать.

— А у них там свой командир. И он считает себя самым умным, надо думать.

— Так вы его знаете?

— Встречались…

— Командир! — это уже кто-то из моих. — Еще один грузовик приближается!

Подхожу к стене —