Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов
Вопроса, откуда взялись деньги, он всё-таки не задал. Я кивнул в сторону кошеля и сообщил, что вопрос с Гурном закрыт, а у работников больше нет перед ним долгов. Управляющий медленно кивнул. В его взгляде появилась осторожность человека, который внезапно вспомнил, с кем разговаривает, и решил не интересоваться судьбой ростовщика.
— Понятно, — произнёс Люциун. — Книгу заведу сегодня. Представителей попрошу выбрать до конца недели.
На мгновение я вспомнил об Уоррене.
Широкого профиля человек. Если бы я дал ему зелье подчинения, сейчас можно было бы отправлять этого человека куда угодно: к Гурну, лекарю, упрямому торговцу или недовольному заказчику. Уоррен улыбался бы, врал, подкупал, избивал и устранял проблемы, не задавая вопросов. Удобный живой инструмент.
Возможно, именно поэтому я отдал его секте. Не из жалости и не потому, что верил во внезапное исправление, а чтобы не пользоваться таким «удобством» снова и не рыть себе моральную яму.
— А торговца, который не хочет возвращать наши зелья, оставь мне, я сам к нему зайду. Остальным компенсируй прямые затраты, а требования упущенной прибыли запиши отдельно. С ними разберёмся после проверки договоров.
Люциун снова кивнул и на этот раз заметно обрадовался, что одна неприятная беседа пройдёт без его участия.
— Лавка называется «Красная ступка». Хозяин — Милош Верн.
— Обязательно выслушаю его доводы.
По выражению лица Люциуна было ясно, что Милошу Верну он не завидовал. Я же не собирался ломать торговцу руки или поджигать лавку. Для начала хватило бы спокойного объяснения, сколько будет стоить лечение покупателей, если тот продолжит продавать отозванную партию. Если человек не понимает заботы о чужой жизни, иногда ему помогает точный подсчёт возможных убытков.
Когда разговор дошёл до «Серого аиста», Люциун спросил:
— Что делать с готовыми флаконами и оставшейся основой?
Мы вернулись во двор. Я открыл один из ящиков, снял с горлышка ближайшего флакона серую бумажную бирку и посмотрел жидкость на свет. Чистая, стабильная, без осадка, с ровным цветом. Партию изготовили по моим технологическим правилам из лучших компонентов филиала. Именно такую продукцию и следовало продавать под именем Крайслеров.
— Уберите птицу с готовых флаконов. Каждую партию перепроверить, снабдить нашими метками и отправить в лавки как продукцию филиала. Основы тоже проверить, и если они хороши, сварить из них зелья.
— Значит, производство всё-таки запускаем? — уточнил Люциун.
— Не всё. Только отдельную линию под надзором лучших мастеров, на проверенном сырье и с полной записью каждого этапа. Пока не закончим очистку складов, проверку поставщиков и оценку профессиональной пригодности остальных работников, весь остальной цех стоит.
Управляющий начал записывать, но я остановил его движением руки.
— И ещё, Люциун. Первые партии должны быть безупречными. Нам нужно вернуть филиалу добрую славу. Пусть покупатель откроет флакон Крайслеров и поймёт, что «Аист» был создан не великим мастером. Мы должны превзойти его настолько, чтобы люди почувствовали разницу без подсказок торговца.
Торгуд, до этого молча слушавший разговор возле двери, впервые довольно усмехнулся.
— Людям понравится, господин. «Аист» сейчас считается лучшим товаром в городе.
— Через месяц лучшими в городе будут считаться зелья нашего филиала, я обещаю.
А когда здесь научатся держать такой уровень без моего постоянного надзора, подумаем о том, чтобы расширить линейку зелий и начать поставлять в Фейлянь такие зелья, которых там не изготавливают. Но это дело далекого будущего.
От одного обещания зелья лучше не станут, поэтому я распорядился собрать мастеров в основном варочном зале. Если мы хотели стать лучшими в королевстве, начинать следовало с тех, кто здесь работал.
Варочный зал подготовили удивительно быстро. Три длинных стола расчистили, котлы после повторной мойки уже блестели, принесли чистую воду, спиртовые основы и лучшие из проверенных компонентов.
Работники собрались вокруг столов. Старшие мастера встали ближе к котлам, ученики теснились за их спинами. Даже грузчики и мойщики заглядывали из дверей. Новость о том, что сам Китт Крайслер будет варить зелье, разлетелась по зданию быстрее пожара. Если бы я объявил о бесплатной раздаче серебра, людей, вероятно, собралось бы не намного больше.
— Сегодня готовим для себя, — объявил я, когда разговоры стихли. — Мне нужны работники, которые не кашляют кровью после смены, не травятся парами и не теряют чувствительность в пальцах к сорока годам.
Кто-то нервно усмехнулся, а со стороны старших мастеров донеслось негромкое: «А я уже». Большинство промолчало. Люди привыкли считать хронический кашель такой же частью ремесла, как ожоги на пальцах и запах трав в одежде. Вред стал для них привычным делом.
Я указал на Люциуна.
— Каждый сотрудник пройдёт осмотр, и речь не только о мастерах. Осмотрят всех: учеников, грузчиков, мойщиков и даже писарей и счетоводов, если они заходят в цех. По результатам каждый получит подходящий курс зелий. Отказываться можно, заставлять никого не станем, но скрывать болезни и ожоги тоже не нужно. Филиал не станет лучшим, если половина работников больна и делает вид, что кашель с кровью — это свидетельство большого опыта.
Я разделил людей на группы. Одни готовили сырьё, другие следили за температурой, третьи записывали порядок действий. Старшим мастерам я поручил ассистировать мне: так можно было одновременно приготовить нужные лекарства и проверить, кому из этих мастеров в будущем можно доверить обучение остальных.
Начали с эликсира здоровья. Не с чудодейственного состава, который мгновенно поднимает умирающего и стоит как хороший дом, а с надёжного общего средства. Оно ускоряло заживление мелких повреждений, нормализовало сон, укрепляло сердце, лёгкие и пищеварение. Для людей, годами дышавших алхимическими парами, такой эликсир будет очень полезен.
В трёх котлах одновременно шли разные этапы одной большой партии. В первом медленно разваривались корни и волокна травы, во втором готовилась минеральная основа, в третьем стабилизировались животные эссенции. Я не метался между ними и почти не повышал голоса. Движения получались спокойными и точными, я заранее знал, когда поместить в состав очередной ингредиент, и не суетился, поглядывая на песочные часы.
— В первом котле держим температуру постоянной, — объяснял я, одновременно проверяя минеральную основу. — Если вода начинает заметно дрожать, огонь уже слишком сильный. Волокна отдадут больше горечи и смол, а нужная эссенция не станет от этого полезнее. Господин Реван, не смотрите на цвет пламени горелки, следите за поверхностью жидкости.
Реван молча кивнул.
Работники наблюдали и записывали. Я объяснял нюансы, которые в другом месте постарались бы объявить великими секретами и продавать за отдельную плату. Как определить готовность высушенных стеблей ромашки, почему минеральную основу нужно размешивать движением от стенки к центру и в какой момент животная эссенция синергирует со спиртом. Услышать подобное не отказались бы и в Фейляне, а здесь часть мастеров ещё утром спорила, нужно ли вообще проверять привычное