Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
Все в пыли, в запустении, с характерным запахом пыли и сырости. Скудная мебель накрыта посеревшими от времени чехлами и бахрома из паутины по углам.
Работы предстояло много, но это даже радовало. Эх и развернусь я здесь! Давно мечтала о домике в деревне!
Предвкушающе потирая лапки, я сказала:
— Скучать нам точно будет некогда. Пожалуй, для начала надо открыть окна и проветрить. Найти метелки, тряпки для мытья…
— А может домой? — уныло и без особой надежды спросила Эмма, — там хорошо, уютно, вкусно кормят.
— Иногда мне кажется, что моя служанка слишком капризная и нежная. Как будто она тут барыня, а не я.
Эмма тут же смутилась и покраснела, а я закатала рукава и приступила к уборке.
Мы едва успели стащить чехлы с мебели в гостиной и комнатах, как вернулся возничий. Косу он не принес, зато вид у него был крайне помятый и обеспокоенный.
— Вам нельзя здесь оставаться, — сказал он, едва переступив порог, и Эмма до этого горестно вздыхающая у меня за спиной, тут же встрепенулась.
— Да? Почему?
В ее голосе было столько надежды, что я даже рассердилась и, уперев руки в бока, ворчливо поинтересовалась:
— Действительно, почему?
— У вас очень неприятный сосед.
— И в чем же его неприятность?
— Неопрятный, грубый, злой. Жадный! Косу не дал. Вместо этого сказал, чтобы я проваливал, и… — он замялся, но потом все-таки продолжил, — и девок своих бестолковых забирал. Простите, госпожа.
Эмма охнула со всем возможным возмущением, прижав руку к груди. А я, наоборот, взбодрилась. Давно меня никто бестолковой девкой не называл. Старой девой — да, каргой злой — да, теткой — естественно. А вот девкой нет. И даже как-то приятно стало, огонек бунтарства разжегся и дух авантюризма бодро поднял голову.
— Прекрасные новости.
— Но, госпожа, — растерянно прошептала Эмма, — а вдруг он разбойник?
— Да хоть бы и так. Нас с ним вместе не жить, детей не крестить. Так что ничего страшного. Может, еще подружимся, на фоне любви к тишине и уединению.
Возничий покачал головой:
— Вы очень смелая.
Я опытная, но это уже детали.
— Не вижу ни единого препятствия к тому, чтобы остаться здесь. Вы узнали, как его зовут?
— Лорд Эрик Волдер.
— Пфф, — я всплеснула руками, — ну вот! Лорд! Самый что ни на есть настоящий, а ни какой-то там разбойник. Так что все отлично.
— Вы бы его видели… на лорда совсем не похож. Бородатый, лохматый, в халате.
— Отдыхает человек. Чего пристали? И вообще людей по внешности судить — последнее дело. Может, он на работе так устал, что сбежал в глубинку ментальное здоровье поправлять. На перезагрузку, так сказать.
Про ментальное здоровье они не поняли, про перезагрузку тоже. А я вот этого неведомого бородача очень хорошо понимала. Мне в прошлой жизни постоянно хотелось в глушь, в деревню, поближе к земельке, подальше от людей.
— Я в любом случае доложу хозяину о вашем соседе.
— Как вам будет угодно, — я беспечно пожала плечами, — меня больше волнует вопрос с косой и как бы нам ставни снять, чтобы в доме проветрить.
Уверена, если запустить внутрь свет и воздух, обстановка сразу преобразиться.
— Можно съездить в деревню, — предложил возничий — спросить у местных.
— Буду очень признательна.
Он коротко поклонился и отправился выполнять поручение, а я вышла на крыльцо, проводила взглядом карету, которая крайне нелепо смотрелась в этом захолустье, потом переключилась на соседскую усадьбу.
Тоже небольшая, но в отличие от нашей ухоженная. Наличники белые, крыша ровная. Никакой тебе крапивы, никаких зарослей. Низенький заборчик вокруг палисадника был покрашен в небесно-голубой, а в самом палисаднике буйно цвели садовые ромашки и ирисы. От калитки вглубь сада шла ровная дорожка, отсыпанная мелкой галькой.
В целом дом производил крайне благоприятное впечатление. Чисто, опрятно, чувствовалась крепкая хозяйская рука. А еще, я привыкла доверять своей интуиции, и сейчас она была совершенно спокойна. Я не испытывала ни тревоги, ни какого внутреннего напряжения из-за неожиданного соседства. Только любопытство, что это за бородач такой загадочный ромашки сажает да за дорожками ухаживает.
— Давайте вернемся домой, — прошептала Эмма, прямо у меня за спиной.
Я аж подскочила:
— Эх ты ж, напугала как! Чего подкрадываешься?
— Ну в самом деле, госпожа. Зачем нам здесь оставаться? Пыль, грязь, мужик какой-то непонятный под боком. А вы здесь совсем одна… Что люди скажут?
— Ой, — я отмахнулась, — вот не плевать ли кто и что скажет? У них и так полно поводов перемывать мне кости. Так что одним больше, одним меньше, какая разница.
Эмма не разделяла моей беспечности в этом вопросе и продолжала нудеть:
— А если он проберется к нам ночью и…
— Что и?
— Ну это…
— Что это?
— Воспользуется вашей