Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
«Угрожал применением оружия», угу… А уполномоченный Особого отдела на станции просто так сидит? Ему об этом рассказать религия не позволяет?
— То есть вам до зарезу требуется подлинник?
— Иначе вам своей невиновности не доказать. Сами понимаете… время военное, трибунал долго ожидать не станет.
— И получив документ, который вам нужен, вы тоже объявите его фальшивкой? Ведь он ничем не отличается от той же самой копии — разве что отсутствием пометки «копия верна». Да и нет его у меня… Он у моих взводных.
— Вызовите их, пусть передадут документ в руки следствия, — старший лейтенант кивает на телефонный аппарат, который появился на столе. Вчера еще его здесь не было — а сегодня стоит себе…
Он реально настолько лопух или ваньку валяет?
Стук в дверь.
— Войдите!
На пороге появляется… снова Вика?
— Товарищ старший лейтенант, мне приказано осмотреть задержанного. Выяснить его готовность к…
— Я понял, — кивает «следователь». Именно в кавычках, ибо он такой же следователь, как и я сам.
Девушка подходит к стулу, на котором я сижу.
— Встаньте. Закрыть глаза, вытянуть руки перед собой… Указательным пальцем правой руки дотроньтесь до кончика носа.
А дальше… Дальше все происходит очень быстро!
Резко звонит телефон.
Старший лейтенант поднимает трубку.
— Да! Слушаю!
Чувствую, как мне сзади за пояс засовывают что-то холодное и увесистое. Пистолет? А похоже…
— Патрон в стволе… — тихий, еле уловимый, шепот.
— Откуда? Так… Что я должен сделать? — опять «следователь».
Топот ног в коридоре, вскрики, глухие удары.
Ладонь Вики хлопает меня по плечу — этот жест я сам ей в свое время и показывал. Сигнал к атаке!
Открываю глаза.
Старший лейтенант по-прежнему держит телефонную трубку у уха… левой рукой? А правая у него где? Вот она, ползет к кобуре!
Ну, вот тут, родной, тебе вообще делать нечего! Напугал ежа голой… хм-м-м…
Отталкиваю девушку в сторону — она мягко ныряет вниз, катится по полу.
А пистолет — уже у меня в руках!
— Стоять! Руки вверх!
В глазах «следователя» несказанное удивление: как это⁈ Ведь тут главный — он! И только он может кому-то там что-то приказывать!
И старший лейтенант не притормозил свою руку. О чем тотчас же и пожалел — выстрелом перешибаю ее в локте. Если она и уцелеет… то работать будет уже… хм-м-м… не так хорошо.
С треском вылетает дверь — на пороге несколько вооруженных бойцов!
Сворачиваясь в сторону, ухожу под прикрытие стола…
— Спокойно, «Неправильный»! Свои! Старший лейтенант Маслов! Не стрелять!
Маслов? Первый отряд?
Сажусь на пол и опускаю оружие.
— Вчера вечером поступило указание из Москвы, — наливает мне чаю особист, на этот раз вполне себе настоящий. — Сразу же отработали информацию, все подтвердилось. Рано утром по пути на службу взяли этого вашего майора. Шумел, кричал, требовал, чтобы дали позвонить. А когда реально понял, что шансов никаких нет — поплыл. Сдал очень многих.
— Так он тут не один такой красавец был?
— Спрашиваешь! — усмехается собеседник. — Только в комендатуре города — два человека. И на нехилых должностях, скажу я тебе! В отделе тылового обеспечения армии — аж семеро!
— А эти… ну, что в форме без знаков различия?
— Эта гоп-компания? Так они и вовсе — держись за стул — вольнонаемные! Все поголовно больные да хворые, призвать никак нельзя! Даже и в военное время! Справки, ясное дело, у всех липовые… Дом этот, где тебя держали, относится к отделу материально-технического снабжения армии. Там и склад рядом, где все эти «инвалиды» якобы работали. В основном, естественно, занимались перепродажей украденного, но и прочими подработками не гнушались. Есть здесь и немецкий след, только тут надо очень аккуратно работать, не спугнуть бы никого…
— А с моей части откуда тут народ взялся?
— Это не ко мне… — качает головой собеседник. — Тут уже какие-то нам непонятные фокусы, ваша внутренняя кухня. Они поздно ночью, скорее уж — почти под утро, прилетели. Кстати, это была их идея насчет медсестры: мол, узнаешь ты ее. А она и передаст все, что требуется. Подключились мы к линии этих деятелей, организовали звонок в госпиталь — по поводу человека, которому плохо стало. Между прочим, тут даже ничего особо-то и придумывать не пришлось: пара часов уже, как привезли оттуда человека с сотрясением мозга. А тут и второй! Из госпиталя, естественно, перезвонили — мол, в чем дело? Дежурный и подтвердил: да, одного человека от них увозили.
— Так и первый, — усмехаюсь я, — тоже, можно сказать, с моей подачи образовался. Оступился при допросе, вот и… Руками надобно меньше размахивать!
— Ну, вот видишь, как совпало! — усмехается собеседник. — Так что, когда из госпиталя медсестра прибыла, дежурный их где-то на закорках памяти держал, что это по их звонку медик явился. Спешили они очень! Признание твое обязательно до вечера должно было появиться. Мол, вот какими способами пробуют оклеветать честного человека! Ни перед чем ни останавливаются! А вечером в штабе армии совещание — как раз там должен был вопрос относительно коменданта города решаться…
— Козырев?
— Он самый.
— И где он?
— Арестован, сидит в камере. Там, кстати, всплыл вопрос и с артиллерийскими мастерами. Оказывается, есть приказ, по которому их вообще никуда и ни к чему привлекать нельзя — даже в случае опасности! Сейчас вот и выясняем его роль в этом деле. Там почти половина этих мастеров погибла и без вести пропала…
Глава 15
— Отдыхай! — старший лейтенант Маслов наливает мне чаю. — В Москву самолетом полетишь, а он только завтра вечером ожидается. А уж после этого и двинем…
Мы сидим в казарме у пограничников. Оказывается, мне все это не привиделось: они действительно носят зеленые фуражки, только вот вместо границы теперь охраняют тыл. Ловят всяких там мерзюков и вообще поддерживают порядок по мере сил. Старший их, майор Никитин, обещался вечером на чаек заглянуть. Нормальные оказались ребята, грамотные, с такими и поговорить всегда есть о чем.
— Слушай, а Вика-то откуда взялась? — спрашиваю я у старшего лейтенанта. Эта мысль уже долго не дает мне покоя.
— Тут вообще все так закрутилось! — усмехается он. — Начнем с того, что радист вашего самолета