Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
— История болезни, — кивая я. — Знаю!
— Ну, там не совсем так, но в целом — верно. Так вот, в этих бумагах указано было прямо: аварийная посадка при вывозе с территории, временно занятой противником, спецгруппы НКВД.
— Обожди… Но мы же не НКВД?
— Знаю. Но знала ли она об этом? А писалось все с ее слов: она же сопровождающая! Так или иначе, но при упоминании НКВД все задергались, пошли запросы и все такое прочее. Короче, дернули особисты ее, она им все и рассказала. В тех, разумеется, пределах, что знала. Тут уже конкретика пошла. Добрались аж до генерала — того, что вас в строй поставил. Он, естественно, все спихнул на этого майора. Мол, тот ему доложил, что это просто группа каких-то бойцов… В результате его понизили в должности, сделав просто дежурным офицером комендатуры. Ясное дело, что любви к вам это не прибавило.
Он снимает с примуса чайник и заваривает новую порцию чая.
— И тут в Главное артиллерийское управление приходит твой рапорт! Ну, пока он до нашего командования дошел… У нас резко забегали и приготовили мою группу к вылету. На местах договорились о поддержке, нам обещали выделить аж целый батальон! Ибо по докладам с места, там конкретная такая задница в ваших краях вырисовывалась. И уже на аэродроме приходит сообщение от Петлина…
— Где они?
— В пути. Думаю, сегодня к вечеру уже будут в расположении части. Короче, уже в самолете приходит сообщение от местных контрразведчиков. Мол, так и так, на станции задержан человек, предъявивший при задержании такой-то документ. Сам знаешь, «шелковки» наши — это весьма специфические штучки!
— Ну, мне она не особо-то и помогла…
— С этим еще будут разбираться, не сомневайся! Командованию очень сильно такое не понравилось!
— Дай-то бог! — усмехаюсь я.
— Твое местоположение установили достаточно быстро — местные ребята здорово помогли. У них на этого майора и его кодлу уже много чего было. Присматривали за ними, но пока конкретики не было. У его мордоворотов хватало ума вне расположения вести себя тихо и не выпендриваться. А вот тут вспомнили и про Вику! Она, чтоб ты знал, у контрразведки проходила как перспективный кадр, во как! Уж и не знаю, чем она там им глянулась, но задействовать ее в данной операции они решились далеко не сразу.
Отхлебываю чай и кратко рассказываю Маслову ее историю. Не всю… но и того, что он услышал, ему оказалось вполне достаточно.
— Вот даже как… — чешет он в затылке. — Ну…
— Она замуж за Лемона вышла. Я сам им даже соответствующий документ писал.
— М-да… Трудно с ней Марку будет.
— Не факт! Но вы ее с собой заберите!
— Уже начали соответствующее распоряжение готовить. Ее ведь в штат госпиталя включили, да и особисты местные посматривают в ту сторону…
А чуть позже пришел и пограничник. И принес с собой две бутылки неплохого коньяка. Так и не один же пришел, с ним еще и ротный погранцов нарисовался. Тот самый, что о моем документе рапорт подал. Словом, сидели мы долго… нашлось о чем поговорить. Так чуть позже еще и из местных контрразведчиков парочка нарисовалась — и тоже не с пустыми руками.
Кстати, вспомнив о том самом протоколе с моими «показаниями», рассказываю им об этом. И один из гостей пулей помчался к телефону!
— Ну, здравствуйте… — опускаюсь на стул.
Напротив меня сидит некогда бравый майор. И всего-то день в подвале просидел! А как потух-то…
— Злорадствовать пришли? — мрачно спрашивает он.
— Нет. Просто хотелось в последний раз…
Козырева аж перекосило!
— … посмотреть на такого вот… деятеля. На той-то стороне я подобных людей встречал — и не один раз. Все понять хотелось — откуда же они такие вот берутся? А на вас смотрю — и понимаю: все они с нами рядом ходят. И до поры до времени ухитряются как-то маскироваться.
— Ваш верх… — мрачно бурчит майор, надеюсь, что уже бывший.
— А уж вашего теперь и не будет. И — да, не советую ждать помощи сверху: не будет ее. Вашим покровителям сейчас своя задница куда важнее!
Выйдя на улицу, с облегчением перевожу дух.
— Сочувствую вам! — говорю я контрразведчику. — Я с этим деятелем всего-то ничего и посидел, а надышаться свежим воздухом не могу! Как у вас терпежу-то хватает… с ними целыми днями разговаривать! Ума не приложу!
— Ну, — пожимает он плечами, — выгребные ямы тоже кто-то ведь чистит… Не самая почетная работа — но куда ж без нее? Так ведь и дерьмом зарасти можно — по самое не могу!
А дальше — все поскакало с бешеной скоростью!
Аэродром, куда меня отвезли ребята Маслова. Самолет — взлет, несколько часов дремоты… посадка!
— Старший лейтенант Васин? — напротив меня стоит молоденький лейтенант с печальным взором серых глаз. Видно, что он забегатый… как не знаю даже кто. — Попрошу ваши документы!
Просмотрев мою «шелковку», возвращает ее мне и кивает на стоящий неподалеку автомобиль.
— Прошу следовать за мной. Вас отвезут в гостиницу, переночуете там. Прием у генерал-полковника Яковлева назначен на двенадцать часов, завтра. В десять часов за вами прибудет машина, ожидайте ее.
Я очень давно не видел Москву. Даже и не помню, когда это было в последний раз. А за все время моего пребывания на войне — так и вовсе никогда тут не был. Поэтому с любопытством всматриваюсь в окружающий пейзаж — все интересно! Серые громады домов, редкие огоньки — светомаскировка.
— А что на улицах никого нет?
— Комендантский час, — не поворачивая головы, отвечает лейтенант, сидящий на переднем сиденье.
Вот и гостиница — неприметное серое трехэтажное здание. Однако серьезно тут у них все!
На первом этаже дежурят сразу трое: два бойца с автоматами и старшина, бдительно проверяющий наши документы.
— Ваши вещи? — спрашивает он у меня.
Автомат, патроны и гранаты я отдал Маслову, и