Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров

Администратор, миловидная женщина, записывает меня в книгу гостей и протягивает ключи.

— Второй этаж.

Уже у самых дверей номера лейтенант прощается со мной и напоминает: в десять часов меня будет ждать автомобиль.

Ужин!

Вот уж от чего я совсем отвык!

Постучалась в дверь девушка и сообщила — в столовой на первом этаже для меня будет накрыт столик! Офигеть вообще! Тут и к котелку-то привыкаешь, как к чему-то само собою разумеющемуся, уже не представляя себе, что бывает еще какая-то там другая посуда! А уж отдельный столик… это вообще фантастика какая-то!

В столовой, по позднему времени, кроме меня, никого и не было. Только за соседним столиком сидел какой-то пожилой дядька, неторопливо разбиравшийся со своей порцией. Наскоро перекусив, спешу в номер. Спать!

Ан фигушки… Там еще и ванная обнаружилась! Ну, уж этого я точно пропустить не мог!

Так что на белую простыню я завалился только в первом часу ночи…

Утро!

Снова в ванную — бриться! А то своей небритой мордой скоро начну какого-то опереточного разбойника напоминать. Благо что бритва в вещмешке имеется. И не какая-то там — «Золинген»! Привык я к ней…

И ровно в десять часов я выхожу на улицу. Без вещмешка — он в номере остался. Надеюсь, сюда-то меня, во всяком разе, назад привезут…

Машина подъехала прямо в ту самую минуту, как я появился на улице. Можно подумать, водитель меня за углом ожидал!

Дорога к генералу ничем особым мне не запомнилась, да и ехали-то мы не по центральным улицам. Какое-то время пропетляв по переулкам, автомобиль въехал в предусмотрительно распахнувшиеся перед нами ворота и остановился у двухэтажного дома.

Привычная процедура проверки документов — на мою «шелковку» никто, похоже, и особого внимания не обратил. Можно подумать, что обладатели таких документов тут прямо-таки косяками шастают…

— Второй этаж, товарищ старший лейтенант. Там вас встретят

А вообще — по уму все организовано! Проезжая по территории, опытным глазом фиксирую то здесь, то там посты охраны, парочку пулеметных гнезд… Не лопух тут это организовывал, далеко не лопух! Грамотно дело поставлено, секторы обстрелов, надо полагать, перекрываются. Так это я еще и не все видел.

Серьезно у них тут!

И в приемной встречаю… Каверина! Уже не сержант — в петлицах знаки различия лейтенанта! Ого! Растем!

— Ну, здорово! С повышением тебя!

Он смущается.

— Ну… так вот получилось… Только вчера присвоили.

— Обмыл? — серьезно интересуюсь я. — Всенепременно это сделать нужно! Традиция!

— Так… не успел еще…

— Не задерживайся с этим! Я серьезно говорю!

Открылась дверь — на пороге старший лейтенант.

— Генерал-полковник вас ожидает. Прошу!

— Присаживайтесь! — генерал указывает нам места около своего стола. Судя по всему, у него только что закончилось какое-то совещание или что-то похожее — в воздухе стоит запах свежезаваренного чая. Не иначе тут народ чайком баловался, попутно решая какие-то серьезные вопросы. А на лице генерала видны следы явного недосыпа… глаза малость покрасневшие…

— Как это говориться: во первых строках… — говорит Яковлев, — словом, товарищу Каверину присвоено звание лейтенанта, и он назначен начальником той самой артмастерской, которую вам вместе удалось спасти от захвата войсками противника. С чем я его и поздравляю! Мною подписано представление о его награждении. Прошу вас, товарищ лейтенант, представить мне списки личного состава, который, по вашему мнению, достоин государственной награды.

Однако! Уважаю мужика! Конкретно — и по делу. Без всякой там ненужной болтовни. Сделал — получи!

— Мною дано поручение еще раз проработать вопрос о недопустимости привлечения сотрудников аналогичных ремонтно-восстановительных частей к участию в непрофильных мероприятиях, за исключением тех случаев, когда самой части угрожает непосредственная опасность. Данное мероприятие я взял под свой личный контроль. Хочу также сообщить, что компетентными органами установлено местонахождение двенадцати сотрудников артмастерских, ранее направленных, вопреки действующему распорядку, в передовые части на линию боевого столкновения. Они в срочном порядке отозваны с фронта и уже направляются по прежнему месту службы.

А оживился Каверин! Могу себе представить, как он схватился за голову, узнав о своем будущем назначении! Ведь спрос-то с него будет ого-го какой! А как прикажите работать, когда у тебя неполный штат мастеров? Так что новость о том, что вернут ранее отозванных сотрудников — воистину бальзам на душу!

— Теперь, — поворачивается генерал ко мне, — касательно вашего участия. Хочу сразу сказать, что высоко ценю оказанную вашим отрядом помощь! И прошу предоставить мне списки всех бойцов отряда. Всех — я подчеркиваю! А пока…

Он встает. Поднимаемся с мест и мы с лейтенантом.

— За проявленную в бою с превосходящими силами противника смекалку, исключительное мужество и героизм всему личному составу специального отряда воинской части номер 00453 от лица командования объявляется благодарность!

— Служу трудовому народу! — принимаю стойку смирно.

— Вольно! Присаживайтесь, товарищи. Это, как вы, надеюсь, понимаете, не все. Лейтенант Каверин, можете быть свободны.

— Слушаюсь! — встает он со своего места.

Когда за ним закрывается дверь, генерал-полковник вынимает из папки лист бумаги.

— Это расшифровка приказа по немецким диверсионным подразделениям. Надеюсь, вам не следует объяснять, кто это такие и чем они занимаются?

— Нет, товарищ генерал-полковник, я осведомлен об этих частях.

— С их тактикой действий вы знакомы?

— В целом — да, знаком. Разумеется, как и во всяком деле, есть определенные нюансы… но нет ничего совсем уж невероятного.

Собеседник кивает.

— Они достаточно оперативно провели анализ боестолкновений у монастыря и выяснили, что там им противостояли далеко не рядовые стрелковые части. В частности, ими была дана высокая оценка применяемым методам минирования местности управляемыми зарядами. Особо подчеркнуто — ранее таковое не встречалось! Кстати, вокруг монастыря уже вовсю идут бои. Мы крепко там окопались, не в последнюю очередь благодаря ранее произведенным там работам по постройке укреплений и прочему, но противник по-прежнему предпринимает немалые усилия, чтобы выбить оттуда наши части. По предварительным оценкам немцы потеряли там почти полк!

Ну, если учесть, что только мы там «помножили на ноль» чуть более двух рот… То Веревкину можно уже сейчас орден вручать!

— Молодец капитан! — не могу сдержать своего восхищения.

— Да, командование высоко оценило его работу на данном участке. Ему направлена помощь — два батальона заняли позиции около монастыря и