Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
— Хозяйка, вы отдыхаете?
Я с трудом проглотила ком в горле и так же шепотом ответила:
— Да. Что-то не очень хорошо себя чувствую.
— Может, чайку вам принести? Или ваших любимых плюшек испечь?
Мне не хотелось ничего. После того, как я начала читать дневник бедной Ванессы, у меня напрочь пропал аппетит.
— Спасибо, не хочу. Принеси мне просто воды, пожалуйста.
Она понятливо кивнула и спустя пару минут принесла мне стакан с водой и несколько долек лимона на маленьком цветастом блюдечке.
Я поблагодарила ее и отправила из комнаты, сказав, что сегодня буду отдыхать.
Подождет и сарай, и сад, и завалы. Мне важнее разобраться, что происходило с моей предшественницей.
Собравшись духом, я снова открыла дневник и продолжила с того места, на котором остановилась.
Я долго думала о том, кто еще мог это сделать. Может, девочки из академии? Люсиль вечно завидовала тому, что я первая получала зачеты у магистра Йонаса. Эльба тому, что за мной приезжали на дорогой карете, а ей приходилось добираться на съемных экипажах. Юлия не могла поверить, что у меня есть такой прекрасный жених, как Брендон. У них всех был повод для зависти или ревности.
Госпожа Орланда — наша наставница по этикету — точила на меня зуб из-за того, что отец отказался финансировать ее вечера танцев после того, как она на мое место попыталась поставить свою племянницу.
Отец?
На этом слове рука у нее дрогнула, и вопросительный знак получился похожим на слезу.
Нет, девочка, нет. На него не надо думать. Он любит тебя. Я видела это по его уставшим глазам.
Нет. Папа не причастен к этому. Я знаю.
В этот момент я испытала дикое облегчение. Почему-то мне было отчаянно важно, чтобы Винни не разочаровалась в самом близком человеке. Черт с ними с подругами — не всем везет найти ту самую, с которой в огонь, воду и медные трубы. Черт с ними с женихами — на одном свет клином не сошелся, да и не стоят они того, чтобы ради них убиваться. А вот отец — это совсем другое. Это основа. Столп, на котором все держится. Ребенок не должен разочаровываться в родителе.
Лекарь Аркадис?
Он всю жизнь служил нашей семьи, но порой мне кажется, что в моем выздоровлении совершенно не заинтересован. Как будто ему все равно. Хотя нет, не все равно. Я раздражаю его своим состоянием и уверенностью в том, что это не болезнь, как он заявляет моему отцу, а проклятие. Он говорит, что я ничего не знаю о медицине и не имею права спорить с его решениями.
Все его коллеги из гильдии целителей с ним согласны насчет того, что это болезнь, и что его лечение единственно возможное в моем случае.
Когда я спросила, а может ли быть такое что в этой гильдии одни дураки, он оскорбился и не разговаривал со мной неделю.
Я тоже оскорбилась и не сказала ему про полное исчезновение.
Если ему нет никакого дела до моего здоровья, то я сама буду в этом разбираться.
А в последнее время он загорелся идеей убрать меня из дома. Отправить в серую обитель, якобы ради моего собственного блага и безопасности окружающих.
Но почему мне кажется, что он попросту хочет от меня избавиться? Может, потому что это его рук дело? Может, это он меня проклял?
Но зачем? Какой ему резон? Какая выгода?
Или он действует не по своей воле? И за ним стоит кто-то другой.
Кто-то, кому я мешаю своим присутствием? Кто-то, кто не хочет видеть меня в этом доме? Кто-то, для кого мое существование — помеха?
Я в сердцах закрыла дневник.
Мне не нужно было читать дальше, чтобы понять о ком речь.
Руфина.
Вторая жена Энтони Райта. Мать его второй дочери. Мачеха Ванессы.
В памяти сумбурным потоком пролетели все ее ревнивые взгляды, все случайно подслушанные разговоры, когда она упрекала мужа за то, что тот слишком привязан к старшей дочери и мало обращает внимания на младшую. Все ее попытки отодвинуть Ванессу в сторону, расчистив путь Мариссе. Все ее упреки: не слишком ли ты ее балуешь? Может, стоит проявить твердость?
Может, так и не добившись твердости от отца она решила решить проблему по-своему?
Мне стало совсем дурно. Настолько, что я залпом проглотила полный стакан воды и, не поморщившись сжевала три дольки лимона.
С трудом перевела дух и снова принялась за чтение.
Я не понимаю, за что она меня так ненавидит? Я никогда не была против того, чтобы отец женился во второй раз. Не устраивала скандалов, не ругалась с ней и не требовала к себе особого отношения.
Я даже пыталась с ней подружиться. И никогда не обижала Мариссу. Пусть мы и не особо дружили, но я никогда не хотела ей навредить, никогда не распускала слухи
А еще я видела, как Руфина встречала посыльного, принесшего нашу почту и забрала у него письмо. А потом, когда отец спросил, не приходил ли ответ из цитадели целителей, она сказала, что нет. Ничего не приходило.
Но я-то видела! Своими собственными глазами, как она