НеТёмный 11 - Александр Изотов

Не знаю, от чего погибли послушники — от моего огня, когда я пробил их ряды, или от того, что они рассыпались в кровавую кашу. Упырь был невероятно быстр, поэтому я не тратил ни секунды на раздумья — он двигался быстрее, чем любое существо, которое я видел во всех своих жизнях.

Я вылетел наружу, под своды купола, и сразу же за колонны. Оказавшись под палящим солнцем, я тут же понёсся, надрывая все свои магические жилы.

А сзади, рыча словно неизбежность, неслось горящее, пылающее, дымящееся нечто. Когти, кровь, шипы, дым и пламя — и посреди этого горящие красным глаза. Упырь не обращал внимания на ясное солнце, всеми силами пытающееся его сжечь, и нёсся за мной.

Я знал, что он не отстанет. Знал, что он будет гнаться за мной до самого конца, поэтому сразу же взял курс на Таш.

Где-то рядом я почуял Дайю… Они были в небе над нами, вместе с Ченай, и я тут же хлестнул по бедным мозгам девчонки, которая только-только подумала лететь на помощь: «Не лезь!!! Это СМЕРТЬ!»

Мы неслись над степью, два метеора. Два сгустка магии. Я — чистое пламя. И упырь — сгусток горящей крови, чадящей чёрным дымом.

И, надо сказать, он меня догонял… И я прекрасно знал, что ему наплевать на то, что я обратился в чистую стихию — упырь выпьет мою кровь, какой бы она не была. Хоть абсолютным льдом, хоть чистым огнём.

Ну же, ну!!!

Стены Таша приблизились так быстро, что я едва успел взлететь над ними. Внизу что-то громыхнуло — упырь-таки врезался в трёхметровую толщу камня. В небо поднялись горы камня и огня, но я не задержался ни на мгновение — сразу ринулся к крепости в центре столицы.

Я почуял, как магия печатей сдавила меня, но бирка делала своё дело. Вот только я не учёл, что сила Улуга меня заметно затормозит.

Упырь, вырвавшийся из облака взрыва, едва не хватанул меня когтями… Его когти пронеслись сквозь мой огонь, и я заорал от боли. Но упырь тоже взревел, почуяв магию печатей. Она заискрилась вокруг твари, добавив в её пламя новых весёлых цветов. Теперь он падал, пылая как фестивальный фейерверк, всеми цветами радуги.

Вот он рухнул в какой-то дом, пробив крышу. А затем по улицам Таша в сторону крепости рванулась дымящаяся смерть.

Меня выкинуло из состояния чистого огня — когти упыря сделали-таки своё дело — но я, падая, попытался обратиться вновь. В огонь… В холод… В огонь…

Это помогло, и на крыши я рухнул, кувыркаясь по черепице. Упал на мостовую, посреди толпы перепуганных горожан. И сразу глянул… где?

Три ровных черты пролегли по моей груди, чисто разрезав кольчугу, даже не заметив её. К счастью, мне порезало только кожу.

— Ух, я вестник везучести!!! — я расхохотался и, подскочив, тоже понёсся вверх по улице, мимо ошарашенных стражников.

Они растерянно смотрели вслед, гадая, а что они могут сделать против дымящегося воина, упавшего с неба?

Я видел снизу огромную крепость, стоящую в центре города. Крепость Улуга. Она была сложена из чёрного камня, и от неё исходила такая мощь, что воздух вокруг дрожал.

Спустя несколько минут я взбежал по ступеням, усеянным ошмётками доспехов и тел. Упырь не жалел никого.

Но, ступив под своды пробитых ворот, я остановился. Упырь, точнее его застывшее обугленное тело, чадящее вонючим дымом, лежал в центре зала. Он так и не добрался до трона у дальней стены.

На троне сидел Тёмный Улуг…

Зал был залит светом. Высокие, узкие окна, забранные витражами, прорезали чёрные стены крепости, и солнечные лучи выхватывали из мрака трон из чёрного обсидиана. Тьма и свет сплелись в причудливом танце — вокруг Улуга витала тёмная аура.

Надо признать, это единственный увиденный мной в этом мире Тёмный Жрец, который хоть чуть-чуть меня впечатлил. Но не более… Я знал цену этой силе, потому что с каждым шагом, сделанным наружу из этой крепости, Улуг станет в разы слабее.

Его фигура, облачённая в чёрный балахон без каких-либо украшений, казалась центром зала, точкой, вокруг которой вращается само пространство. Лицо было наполовину скрыто самой настоящей тьмой, которая стекала с его головы, словно густой дым. Из этой тьмы на меня смотрел единственный глаз — ярко-красный, пульсирующий в такт с сердцем.

Упырь лежал перед ним.

Точнее, то, что от него осталось. Обугленное тело, покрытое шипами, которые уже начали трескаться и осыпаться пеплом. Дым всё ещё поднимался от него тонкими струйками, и в воздухе стоял запах жжёной плоти и старой крови.

А Улуг расхохотался, заметив досаду на моём лице. Его смех резонировал в каждом углу, в каждой трещине чёрного камня, он отскакивал от стен и вибрировал в воздухе, словно тугая струна. Наверное, думает, что его смех должен меня напугать?

— Ты… — Улуг подался вперёд, и тьма на его лице колыхнулась, открывая узкие, плотно сжатые губы. — Ты думал, что меня сможет убить какой-то упырь?

Я молчал. Ноги гудели от усталости, а три борозды на груди, оставленные когтями твари, саднило и жгло, словно туда насыпали горячих углей. Бросская кровь уже работала, затягивая раны.

— Это моя магия, — Улуг продолжал хохотать, ухватившись побелевшими пальцами за подлокотники. — Это мой мир! Всё вокруг — это я!

Он поднял руку, и тьма заструилась вверх, обвивая пальцы, словно живой змей. Вот змея, сотканная из черноты, подняла голову, раскрыла капюшон и зашипела.

Ох, какой вестник эффектности. Жаль, я раньше тоже так умел… Впрочем, я и сейчас наверняка смогу соткать змея из огня, просто не пробовал.

Зачем? Его напугать?

— Ты пришёл в мою крепость, — зло бросил Улуг, заметив на моём лице скуку. — Ты глупец! — он снова расхохотался.

Да уж. Видно, что ему не с кем было поговорить. И эта сценка была давно заготовлена… Наверняка репетировал, не иначе.

Я молча пошёл вперёд. Дошёл до упыря, ухватился за обугленную голову и задрал. Улуг запнулся на полуслове, следя за мной с недоумением и растущей тревогой.

— Что ты… — начал он, но я уже опустился на колено перед обгоревшим телом.

Приоткрыл чудовищу пасть. Она поддалась с трудом, челюсти закостенели, но я надавил сильнее, чувствуя, как трещат сгоревшие мышцы. В нос ударил запах гари