НеТёмный 11 - Александр Изотов

Со вздохом я промолчал. Ну я-то это и так знаю… Даже как-то обидно, я такой могучий, а меня всё ещё не воспринимают всерьёз.

А вот староханцы заволновались. Воины окружили нас, и было видно, что многие растеряны… Верить своему, прошедшему с ними сквозь тяготы, или этому пришлому броссу? Да и лучевийка эта, говорят, сама служила ханам.

Пока не полилась кровь, умный предводитель решил по-своему. На то он и умный, что не позволил своему отряду пострадать по глупости.

Он подошёл к парню и просто оглушил его ударом в челюсть. Потом коротко приказал обыскать, причём тоном, не терпящим возражений.

Бирку нашли довольно быстро… Хм-м, а ведь мне кажется, что это была его собственная! Потом я показал остальным татуировку на пальце предателя — маленькую тёмную точку, которая со временем должна была разрастись в Червонное Кольцо. Знак служителя Тьмы.

— Он служит Адгаму, — сказал я.

Староханцы стали переглядываться, а потом без возражений показывать друг другу пальцы. Предводитель благодарно кивнул мне:

— Мы разберёмся.

* * *

Мы снова взлетели. Ченай лежала на спине гарпии, которая несла её так аккуратно, будто она всю жизнь была её хозяйкой. Какие прекрасные животные!

Изредка переглядываясь с Дайю, я смотрел на горизонт. Если мы пролетели полпути, по заверениям того староханца, то Таш должен быть очень скоро.

Очертания огромного города появились под облаками неожиданно… Таш.

Высокие стены поднимались над степью, как скалы, и я чувствовал, как от них исходит магия. Тёмная, тяжёлая, она давила на моё чутьё даже с такого расстояния. Будто к Хладограду снова подлетел, вот только если там магия просто давила, то тут она прямо угрожала — подойди и умрёшь.

Солнце уже клонилось к вечеру, и я понимал, что ночью сила Тёмных Жрецов возрастёт, и что входить в город сейчас не стоит. Не буду рисковать, армию упырей я могу и не потянуть.

Мы приземлились в лесу неподалёку. Гарпии с облегчением расселись на ветвях, а я, убедившись, что Дайю занялась костром и охотой, подошёл к Ченай.

Старушка уже очнулась. Якобы слабая, и с тем же хитрым блеском в глазах.

— Поможешь мне с бирками? — спросил я.

— Что ты хочешь сделать? — она с деловитым видом взяла одну.

— Улуг оказался таким идиотом, что частицы своей крови по всему Межемиру раскидал. Сможешь выбрать её из бирок?

Ченай прищурилась, поглаживая бирку. Её лоб сморщился, словно от усердной мыслительной работы… Наконец она кивнула.

— Ох, и задачку ты задал, бросский сынок, — проворчала она, когда я отдал ей ворох бирок.

Старушка разложила их на земле. Затем взяла одну и стала перетирать между ладонями, словно песок. Вниз посыпалась тонкая древесная пыль.

— Чего уставился⁈ — вдруг рыкнула Ченай, отчего я аж подскочил на пятой точке.

— Да я же… — начал было я, но мне даже не дали слово вставить.

— Девочка там одна по лесу бегает, охотится, а ты, лоб мордатый, тут сидишь! Иди давай, не мешай работать! Будет тебе твоя кровь, нечего здесь штаны протирать!

Я набрал воздуха, чтобы напомнить, с кем она разговаривает, но как-то сдулся. Бросские мозги не могли придумать подходящих слов вот так сразу, и я подумал, что вполне могу прогуляться за Дайю, а заодно может и на ум что придёт. Я ей потом так отвечу, что она… она… ну, вообще… короче, потрясена будет.

Поднявшись, я направился в ту сторону, где чувствовалась аура принцессы. Вестница ворчливости осталась позади, шурша бирками и что-то ворча себе под нос.

Утром я продрал глаза, чувствуя, как затекли все мышцы. Спать на голой земле, пусть даже и под тёплым боком гарпии, — удовольствие ниже среднего. Но, с другой стороны, я вообще наконец-то поспал, потому как сон необходим даже могучим архимагам, и тем более всяким Избранным.

Первое, что я увидел, — Ченай. Старушка сидела у потухшего костра, сгорбившись над кучкой деревянной пыли. Её лицо было серым от усталости, под глазами залегли глубокие тени, а пальцы, обычно такие проворные, сейчас едва шевелились. Но подчёркнутые весёлыми морщинками глаза горели всё так же задорно, как у человека, который добился-таки своей цели.

Перед ней на плоском камне лежала крохотная, с мизинец, стеклянная пробирка, в которой на самом дне виднелась тёмная точка, которую даже каплей не назовёшь. Больше, видимо, крови собрать не удалось.

— Задал ты задачку… — она покачала головой. — Вытащила я твою кровь, Малуш. Всю ночь глаза драла! Кровь Тёмного Жреца неживая, ко всему липнет… Такое вязкое дерьмо ещё нигде не встречала!

Но меня удивило другое. Я взял пробирку.

— А пробирка-то откуда⁈

— Ну обижаешь, бросская ты тетеря! Первым испытанием в магии пыли — сделать стекло из песка! А песок я найду даже посреди океана…

Я усмехнулся. Внутри, в крохотной капельке, я чувствовал знакомую силу Тёмного Жреца. Как и связь с печатями в Таше, до которого нам было около часу пешего пути.

— Хм-м… Магия пыли весьма полезна, — я улыбнулся.

— Знаю, — буркнула она, — А теперь дай поспать! Хоть пару часов… А то я, кажется, скоро сама в пыль рассыплюсь.

Я не стал спорить. Укрыл её своим плащом и отошёл к Дайю, которая уже возилась с гарпиями. Девушка выглядела бодрой после ночной охоты, благодаря которой у нас теперь был плотный завтрак.

— Как далеко то святилище? — спросил я, глядя на восток, где уже занимался рассвет.

— До него лететь около часу, — Дайю кивнула в сторону горизонта. — Я помогу тебе, Малуш!

— Ты поможешь, если присмотришь за няней.

Я хлопнул себя по карманам. Кроме пробирки с кровью Улуга, у меня оставалось ещё три бирки. На всякий случай, если всё же придётся пробираться в Таш при активной магической защите Тёмного Жреца.

Две я передал принцессе.

— А теперь покажи мне мысли о том, как оно выглядит, это святилище…

Девушка надулась, но открыла мне разум при помощи тёмной связи.

— Присматривай за староханцами, — сказал я, забираясь на гарпию. — Сдаётся мне, они могут чего-нибудь учудить.

* * *

Святилище Яриуса, о котором говорила Дайю, оказалось громадным заброшенным храмом, вросшим в склон горы, которая возвышалась далеко на востоке от Таша. Когда я подлетел, то увидел массивные колонны из белого камня, потемневшего