Обнулённый 6 - Виктор Рэн

Я присел у двери, потому что спать мне всё равно не хотелось. И в итоге сменился с караула уже ближе к утру.

Второй день мы шли так же: от двора к двору, по чужим следам, то на юг, то снова на запад, и дважды возвращались по собственному следу, чтобы потом свернуть в другую сторону. Шу находила в каждом дворе что-нибудь полезное и к вечеру несла на поясе мешочек с вяленой рыбой, которую кто-то забыл в погребе.

Я шёл и думал о том, что Зейн теперь уже наверняка дошёл до своих. Надеюсь, что зверодевушка пережила этот разговор. Айрис словно почувствовала направление моих мыслей, и невзначай бросила небольшой огненный шарик куда-то себе под ноги.

На третий день от поля мы вышли на холмы, и к полудню потянуло дымом. А вскоре перед нами показался Торговый Пост.

Как и осенью, взору открылась та же долина на перекрёстке четырёх дорог, та же каменная стена с башнями по углам, ограждающая многогранник, что Компания строила полвека. Только осенью перед стеной стояли палатки и повозки гостей, ожидавших дозволения на въезд. Теперь перед стеной раскинулся второй город.

Предместья разрослись втрое. Ближнюю их часть, в сотне шагов от главных ворот, Компания успела обнести деревянным частоколом из свежих, ещё светлых брёвен, с воротцами и вышками по бокам. А к частоколу снаружи уже лепились новые палатки, землянки, навесы из парусины и просто повозки, перевёрнутые набок и накрытые чем попало. Между ними ходили люди, много людей, и дым от их костров стоял над долиной сплошной пеленой.

— Это беженцы, — сказала Айрис. — С запада.

— С запада, с юга и отовсюду, — ответил я. — Пост — единственное место в баронстве, которое никто не собирается брать. Сюда бегут все, кто это понял.

Мы спустились по дороге вниз. Чем ниже, тем теснее становилось: повозки стояли вдоль дороги в два ряда, и между ними ходили дети, собаки и торговцы с лотками, потому что там, где толпы людей ждут неизвестно чего, всегда найдётся кто-то, кто продаст им хлеб втридорога. Над толпой кричал глашатай Компании, и слова у него были про то, что жетоны выдаются только по бумагам, что без бумаг надо к писарю у восточной вышки, и что за попытку пройти через частокол без жетона Компания выдворяет на седмицу за дальнюю черту.

У воротец частокола стояли стражи Компании в начищенных нагрудниках, и на столбе рядом с ними висела доска, на которой старший что-то отмечал после каждого, кого пропускал или заворачивал. Перед ними стояла группа людей, желающая попасть внутрь. Кого-то разворачивали, кого-то пропускали по бумаге, и люди перебрасывались фразами, все чаще раздраженными или злыми, поскольку очередь давно не двигалась.

— Капитан Рилл! — крикнул кто-то из самой гущи, еще до того, как я толком понял, кто именно меня звал. — Капитан Рилл, сюда!

— Сюда, сюда! — повторился крик.

Я смутно узнал голос, но когда пригляделся, не до конца поверил своим глазам. Звал меня Мальвин. Торговец из Лесного ряда, который в прошлый раз спускался с козел с таким трудом, что это занимало время, теперь протискивался сквозь толпу боком, и места ему для этого требовалось вдвое меньше. Щёки у него впали, кафтан был перемотан ремнем, чтобы не висеть, и борода отросла нечёсаная, с сединой, которой осенью я в ней не видел.

— Капитан Рилл! — повторил он, добравшись до нас, и схватил меня за рукав обеими руками. — Вы живы. Верея милостивая, вы живы, а мне говорили, что вы на северо-востоке сгинули уж давно, и нет там никакого Рилла.

— Что мне будет, Мальвин, — улыбнулся я. — Ты сам-то как здесь оказался, еще и без повозок?

— Без повозок, без товара и без половины людей, — он выпустил рукав и провёл ладонью по лицу, вытирая пот. — Я в Подгорном стоял, когда демоны перешли реку. Склад мой там и остался, вместе со всем, что в нём было. Выбрался с тремя возницами, и то потому, что Подгорный ещё успел закрыть ворота у нас за спиной. Уже вторую луну здесь сижу. Дороги на запад закрыты.

Он оглядел Шу, Айрис и Векс в капюшоне и с заранее накинутыми на нее чарами иллюзии.

— Вас в прошлый раз было больше, разве нет?

— Часть людей оставили в Косинце, — пожал плечами я. — Только непонятно теперь, как бы текущим составом внутрь попасть…

— Вам внутрь надо? — Мальвин уже тянул меня за собой к воротцам частокола. — Внутрь я вас проведу. Жетоны у меня остались старые, Лесного ряда, их пока принимают. Проведу как своих попутчиков, как осенью. Только теперь это дольше: сначала частокол, потом ворота, и на воротах теперь с бумагами все сильно строже.

Через частокол мы прошли за четверть свечи. Мальвина там знали, жетоны его разглядели, и старший дозорный с доской отметил пятерых сопровождающих, не поднимая глаз. Дальше шла сотня шагов утоптанного снега между частоколом и главными воротами, и на этой сотне шагов стояли только люди Компании: по двое, через каждые двадцать шагов, в нагрудниках, с копьями. Осенью здесь были палатки гостей. Теперь никого не держали между двумя стенами дольше, чем нужно, чтобы пройти.

— Днём я в конторе, а на ночь обратно сюда, — продолжал говорить Мальвин, видимо, радуясь знакомым собеседникам. — Внутри койка стоит серебро, а контора меня на довольствие не берёт. Без товара я для Лесного ряда никто…

У главных ворот нас встретил усиленный дозор из закованных в закрытые доспехи воинов, державших в руках алебарды на пространстве в десять шагов голого камня между внешними створками и решёткой. Бойницы по бокам даже меня заставили сглотнуть. Решётка была опущена, и из-за спин алебардистов появился стражник с короткой бородкой и знаком Компании на груди. Мальвин протянул ему жетоны и начал говорить про попутчиков.

Стражник жетоны взял. Но смотрел он при этом мне в лицо. Смотрел долго, потом сверился с чем-то в памяти и откашлялся.

— Лорд-протектор Севера, — сказал он, почтительно склонив голову. — Управляющий просил доложить, если вы появитесь у ворот. Он вас ждёт. Вас и ваших людей пропустят без жетонов.

Мальвин повернулся ко мне так