Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

— Завтра. На рассвете. На этом же месте, — отрезал дед, уже разворачиваясь к уходу. — Нам нужно поставить нормальный контроль стихии до того, как эти твари из Бездны перейдут к более активным действиям и мне придётся уехать из города.

Больше Всеволод ничего добавлять не стал. Он молча развернулся, плотнее запахнул куртку и уверенным шагом направился в сторону крепостной стены. Туман вокруг стоял плотной белой пеленой, и всего через десяток шагов широкая спина старика просто растворилась в этой серой мути, словно его здесь никогда и не было.

Ни деда, ни двоих ликвидаторов Бездны, тихо гниющих на дне заброшенного колодца. О прошедшей стычке и первой жесткой тренировке напоминали только ржавая вода, подсыхающая грязная лужа на траве да мокрая ткань у меня на коленях.

Я перевел дыхание и огляделся. Густой утренний туман тем временем постепенно редел, оседая влагой на пожухлой траве и расползаясь по глубоким оврагам рваными клочьями, сильно похожими на грязную вату из распоротого матраса. Яркое солнце уже поднялось над крышами города, заливая затихшие улицы первым прямым светом и предвещая долгий, тяжелый день. До начала городских торгов оставалось буквально несколько часов, а мне еще нужно было привести себя в порядок и проверить, как там дела у Феликса с Викой.

Я поправил куртку, отряхнул налипшую грязь и ровным шагом двинулся в сторону центральных городских кварталов.

Через городские кварталы я шёл уже засветло. По каменной мостовой скрипели тяжелые телеги с сырьем, у дверей пекарен снимали деревянные щиты, и с кухни тянуло свежим хлебом так, что мой желудок обиженно заурчал.

Минут через десять я заметил, что от меня снова валит пар. От плеч, от мокрых штанов, от рукавов — родовой огонь, который я целый час жестко держал в узде, вернулся на место. Теперь он с удвоенным усердием сушил мокрую одежду прямо на мне, явно навёрстывая упущенное. Встречный мужик в рабочем фартуке покосился на меня, с опаской огибая парящую фигуру, и на всякий случай перешел на другую сторону улицы.

На углу, возле глубокой каменной подворотни, я ненадолго задержался — сделал вид, что поправляю сапог, а сам быстро скользнул взглядом по улице. Жаровск уже полностью проснулся. Водовоз натужно ругался с лошадью, двое подмастерьев из артефактной лавки тащили на плечах длинный запечатанный брус, а у дверей пекарни спорили о цене первые покупатели. Никакой слежки за собой я не засек. По крайней мере, открытого хвоста не было.

И именно это настораживало больше всего. Враги, которые не светятся на улицах, обычно бьют без предупреждения.

Тяжелый колокол на городской ратуше отбил семь ударов. В половине восьмого в «Серебряном молоте» меня уже должны были ждать Гусятников, Бердышев и Мездрин. Ночью люди Мозыря развезли им приглашения, и они должны были на них откликнуться. Следом за ними нужно было разобраться с казной Гильдии Оценщиков, куда мне требовалось занести шестьдесят девять золотых, а к одиннадцати нужно было успеть в аукционный дом.

В запасе оставалось минут двадцать. Ровно столько, чтобы добежать до номера, скинуть насквозь отсыревшую одежду, смыть грязь и привести себя в нормальный вид. На предстоящей встрече с купцами я обязан был выглядеть человеком, с которым можно вести серьезные дела, а не оборванцем, который только что вылез из затопленного заброшенного колодца.

Я машинально похлопал по внутреннему карману куртки, проверяя сохранность добычи. Плотная тетрадь лежала на месте. Двадцать три уникальных лота, двадцать тысяч оценки по официальному каталогу и больше трехсот тысяч реальной стоимости.

С таким неопровержимым козырем в кармане купцы будут слушать меня предельно внимательно, забыв про любые сомнения. Главное было смыть с себя следы утренней заварухи и зайти в заведение ровно в срок, без единой минуты опоздания.

Из-за поворота улицы наконец показался знакомый фасад «Серебряного молота». Постоялый двор уже вовсю просыпался. Деревянные ставни на первом этаже были распахнуты настежь, из высокой печной трубы к блеклому утреннему небу тянулся сизый дымок, во внутреннем дворе конюх звонко гремел металлическими ведрами, а из кухонного окна на всю улицу тянуло густым ароматом жареного лука и сытной свежей каши.

На резных перилах крыльца, аккуратно обвив лапы пушистым хвостом, неподвижно восседал Себастьян. Кот сидел так ровно и выверенно, будто находился здесь уже не первый час и ждал именно моего появления. Как только я подошел к первой ступени, он едва заметно дернул носом и брезгливо прищурился.

«Господин Морн, от вас пахнет болотной тиной, покойником и, простите за прямоту, какой-то тухлятиной», — раздался у меня в голове его бархатный голос. — «Вы что, ночевали на кладбище? Так себе хобби… но не мне вас судить».

«И тебе доброе утро», — мысленно отозвался я, не сбавляя шага и бегло сканируя окна второго этажа. — «Как у нас дела? Ночью было спокойно?»

Кот даже не шелохнулся. Лишь его крупные желтые глаза медленно сузились в два внимательных, опасных разреза.

«Не совсем…»

Я резко остановился на первой ступени крыльца.

«Что ты имеешь в виду? Вика и Феликс в порядке?»

Кот скупо кивнул.

«Да… Речь идет о событиях до прихода госпожи…»

Я раздраженно фыркнул. Времени до встречи с купцами оставалось в обрез, и витиеватая, неторопливая манера Себастьяна выдавать информацию сейчас только подливала масла в огонь.

«Да что случилось-то?»

«Когда я пришел в таверну, я учуял чужие запахи,» — ответил кот, фиксируя меня тяжелым взглядом. — «И… господин, мне кажется, что в вашей комнате кто-то что-то зачем-то спрятал… И мне это совсем не нравится».

………………

Друзья, завтра снова будет жирная глава, хотя у меня будет день рождения:)

Сизый, правда, считает, что в такой день положено не писать, а гулять до утра, и уже орёт: «Братан, какие главы, у тебя праздник!» Но я решил по-своему: праздник проведу с вами. Глава будет, а вот кусочки торта, к сожалению, через экран не передать.

Поздравления принимаются в комментариях, буду очень рад каждому!

«Когда они приходили?»

«Этого я сказать не могу. Но когда я вернулся, в комнате уже никого не было», — отозвался Себастьян, не меняя ровной интонации. — «Остались только чужие запахи да встревоженный хозяин заведения. Вам бы переговорить с ним… Человек терзается такими угрызениями совести, что вот-вот сам бросится искать вас по