Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

— А, это без проблем! — оживился Стужев, чувствуя хорошую выгоду. — В двух улицах отсюда лавка Захара, у него отличный листовой чай с травами. А за свежими пирогами и калачами пошлю на угол к вдове Марте, у неё с утра всё прямо из печи. Я сейчас парнишку-посыльного отправлю, он метнётся и всё принесёт. К началу вашей встречи стол будет накрыт по высшему разряду.

— Делай, — кивнул я. — За угощение и доставку доплачу отдельно. Успеет?

— Всё сделает в лучшем виде, господин Морн, не волнуйтесь! — закивал трактирщик и тут же громко крикнул в сторону кухни, вызывая мальчишку.

Я кивнул и направился к лестнице. Двадцать минут до прихода купцов — времени впритык. Нужно было успеть не только привести себя в порядок после ночи, но и первым делом проверить тот самый шкаф. Если стража под видом обыска действительно подбросила какой-то «подарок», нужно было разобраться с этой проблемой до появления важных гостей.

На площадке третьего этажа, прямо напротив двери нашего номера, стоял деревянный стул. На нём, привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди, безмятежно спал Сизый. Сто пятьдесят шесть сантиметров боевой химеры и восемьдесят килограммов перьев со стальными мышцами — мой «надёжный» страж и последний рубеж обороны. К животу у него была прижата тяжелая шипастая бита, а из приоткрытого клюва вырывался тонкий переливчатый свист, до боли похожий на забытый на плите чайник.

Остановившись рядом, я поддел носком сапога край его ступни.

Сизый неохотно разлепил сначала один жёлтый глаз, затем второй, и в следующее мгновение сорвался с места. Деревянный стул с противным скрежетом отлетел в стену, но химера даже не посмотрела на него. Пернатый мгновенно вскинул тяжёлую шипастую биту, перехватывая её обеими лапами, и застыл в низкой боевой стойке — с глубоко втянутой в плечи головой и вздыбленными на загривке перьями, готовый уничтожить любого врага.

— Кто⁈ Где⁈ Братан⁈

— Доброе утро, — ровно произнёс я.

— Братан! — Сизый шумно выдохнул, расслабился и тут же расплылся в донельзя довольной улыбке. — Всё чётко, братан! Ни одна мышь мимо не проскочила, отвечаю! Я тут всю ночь на стрёме просидел, ни на секунду не отвлёкся!

— Так ты же храпел…

— Это обманный маневр! Чтоб застать врага врасплох, когда он подойдёт ближе! Это тактика, ёпта! Братан, ну ты чё…

Ну да, охотно верю…

— Братан, — Сизый вдруг резко сбавил тон, и вся напускная бравада моментально исчезла. — Я насчёт Миры. Ну… это… она же так и не вернулась. Может, я быстро поищу её? Город-то маленький, я быстро…

— Нет.

— Ну, братан…

— После торгов, — отрезал я, не оставляя пространства для споров. — Сейчас ты нужен мне здесь. — Я кивнул на дверь нашего номера. — Пока я буду внизу, на этот этаж не должен подняться никто посторонний.

Сизый тяжело вздохнул, заставив перья на груди ходить ходуном, подхватил валявшийся у стены стул, вернул его на прежнее место и опустился обратно, скрестив руки на груди. Перья на загривке у него всё ещё слегка топорщились — спорить со мной открыто он не решался, но и соглашаться с запретом явно не хотел.

— Понял, — буркнул он, отводя взгляд. — Сижу здесь, слежу за периметром…

Сизый, понятное дело, обиделся, но цацкаться с ним сейчас времени не было, поэтому я просто взялся за ручку и толкнул дверь номера.

Внутри было тихо и тепло, а от камина тянуло уютом, хотя там всё ещё дотлевали угли. Феликс спал на моей кровати, отвернувшись к стене. Он дышал ровно и глубоко, а серые трещинки под его левым ухом за ночь почти полностью затянулись — остались лишь бледные, едва заметные следы, будто кто-то провёл по коже карандашом и потом небрежно стёр ластиком.

У окна в глубоком кресле сидела Вика. Прямая спина, закинутая нога на ногу — вся её поза буквально излучала раздражение. Тёмные тени под глазами выгодно оттеняли бледную кожу, а волосы, стянутые на скорую руку в небрежный узел на затылке, открывали тонкую шею. В этой её утренней утомлённости и резкой, неопрятной сексуальности было нечто притягивающее взгляд — она выглядела не как невыспавшаяся девушка, а как взведённый пружинный механизм, готовый сработать от малейшего движения.

— Явился, — сухо произнесла она.

— Да.

— От тебя плохо пахнет.

— Зато ты прекрасно выглядишь.

Я неторопливо прошёлся по комнате, внимательно подмечая детали. Сундук у стены стоял закрытым, навесной замок на месте, никаких новых царапин или следов отмычек на дубовых планках. Моя сумка спокойно висела на деревянном крюке ровно так, как я её и оставил. Ничего, вроде как, не изменилось.

Значит, надо проверить шкаф. Только делать это при Вике не хочется, причём сразу по нескольким причинам: во-первых, из соображений безопасности; ну а во-вторых, чем меньше знает Вика, тем лучше.

Но я всё больше убеждался в мысли, что меня специально убрали из таверны. Вопрос только зачем…

— Стужев сказал, ночью приходила стража, — произнёс я, оборачиваясь к ней.

— Знаю… — Вика кивнула, не меняя позы. — Я с ними разминулась. Пришла, а на лестнице грязь, Стужев трясётся, Феликс один. — Уши у неё начали медленно наливаться краской. — Один, Артём! Ты вообще думаешь, что творишь? Какого чёрта он здесь один? Почему не просыпается? И какого чёрта к нам как домой заваливаются гвардейцы? А если бы они его убили⁈

Ого как завелась. Причём я был уверен, что дело вовсе не в безопасности Феликса. Она просто искала повод наехать на меня и вытянуть больше информации.

— Ну не убили же…

— О! Превосходно просто! — сыронизировала она, после чего повернулась к окну и неожиданно добавила. — Артём… я ночью поправляла ему одеяло и увидела наруч. Может, объяснишь, как так вообще вышло?

Я промолчал.

— Второй наруч, Артём! — Она встала. — Точно такой же, как у тебя. Который вчера днём был у тебя в единственном экземпляре и не снимался. А сегодня он вдруг на Феликсе. И он не просыпается. Что здесь вообще происходит⁈

— Наруч почувствовал моего родственника и разделился…

— Это ты деду своему рассказывай! — Она подошла ближе и посмотрела мне прямо