Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

— Это я понял… — сказал я, подталкивая его к сути. — А дальше?

Дед пожевал губами, словно решал, стоит ли тратить слова на очевидное.

— А дальше срабатывает обычная память, ведь вода всегда запоминает свой путь, — пояснил он. — Если провёл струйку один раз, во второй она побежит намного охотнее. На третий раз влага устремится сама, будто по знакомому каналу. Это…

Старик на мгновение задумался, подбирая понятное сравнение.

— Это похоже на весенний ручей. Сначала он тычется во все стороны и ищет дорогу, но стоит ему подмыть почву, как поток начнёт годами следовать по созданной колее.

Слушая его подробные объяснения, я окончательно убедился в простой истине, что здешнее колдовство подчиняется точно таким же законам спортивной биомеханики, какие я годами вбивал в головы своим подопечным. Любая сложная связка или резкий финт сперва требуют упрямой многократной отработки. Тренировки продолжаются до тех пор, пока рефлексы и мышечная память не начнут выдавать комбинацию быстрее, чем мозг успеет сформулировать мысль.

Именно такой наглядный пример ярко всплыл в моей памяти из прошлой жизни, когда в моём зале занимался худой, длиннорукий и невероятно упрямый парень по имени Витёк. Он полгода подряд без остановки долбил одну и ту же связку из левого бокового и правого прямого удара, из-за чего остальные парни в раздевалке начали над ним откровенно подшучивать.

Только вот насмешки мгновенно прекратились после областного первенства, где Витёк всего за два дня уложил троих соперников в нокаут именно этим коронным приёмом. Ни один оппонент физически не успевал перехватить атаку, потому что тренированная рука бойца вылетала на полном автомате, опережая любые мыслительные процессы.

Здесь всё работало по абсолютно аналогичной схеме, только вместо натренированной руки выступала определённая стихия, которую надо было просто надрессировать.

— Что ещё? — спросил я, рассчитывая услышать больше практических деталей.

Дед ненадолго замолчал и медленно провёл большим пальцем по костяшкам левой руки.

— В любом живом теле воды находится намного больше, чем кажется на первый взгляд, — проговорил он спокойным голосом. — И настоящий мастер водной стихии может легко чувствовать эту внутреннюю влагу…

Он коротко кивнул в сторону старого колодца, куда мы совсем недавно скинули трупы.

— С этими двоими я проделал ровно то же самое — просто заставил вырваться наружу ту влагу, которая изначально находилась внутри их собственных тел.

Получается, старик буквально загнал воду в их лёгкие. Подобный расклад мгновенно уложился в моей голове, ведь ещё со школьной скамьи я отлично помнил простой научный факт про человеческую анатомию. Любой организм на две трети состоит из воды, а значит, никакой внешней реки или костра старику изначально не потребовалось.

Это была действительно страшная методика, однако ее потенциал для реального боя казался просто колоссальным. Я моментально оценил, насколько мощный тактический перевес дает подобный навык в бою, и поэтому решил брать напором:

— Ты можешь меня этому научить?

— Нет, — мгновенно и без колебаний отрезал дед.

Всеволод пояснил, что подобные техники работают на самом опасном стыке магии крови, воды и пепла. И пользуются ими исключительно искушенные мастера уровня не ниже А-ранга, да и для них всегда сохраняется колоссальный риск нарваться на плотный защитный контур и мгновенно обернуть смертоносный импульс против самих себя.

Я снова перевел взгляд в сторону старого колодца, сопоставляя услышанное с логикой и здравым смыслом.

— Что-то у меня не сходится. Если эта магия настолько сложная и опасная для самого мага, то зачем ты применил ее против обычных шестерок, которых легко уложил бы голыми руками?

Дед лишь хитро ухмыльнулся, явно довольный тем, что я на лету подмечаю такие детали.

— А вот это, внучок, действительно правильный вопрос. Я сделал это с расчетом на то, что рано или поздно Бездна обязательно найдет своих ликвидированных людей и внимательно изучит характер повреждений.

— То есть ты оставил им своеобразный сигнал, — кивнул я, быстро уловив суть.

— Скорее, не сигнал, а доходчивое предупреждение, — Всеволод качнул головой, а затем добавил уже более строгим тоном. — В любом случае, тебе пока еще слишком рано даже задумываться о таких изощренных разделах водной магии.

Я опустил подбородок и мысленно зафиксировал эту задачу. Раз дед упирается и отказывается давать готовые алгоритмы, значит, придется доходить до всего собственным умом. Я обязательно вернусь к этой теме позже, когда окончательно наработаю базу, доведу до автоматизма основные связки и заставлю мышечную память срабатывать без единой задержки.

— Ладно, теперь давай попробуем соединить все полученные знания в единую связку, — дед указал подбородком на противоположный край глубокой лужи, где трава казалась совсем седой и влажной от опустившегося густого тумана. — Садись.

Я без лишних вопросов опустился на корточки прямо на сырую траву. Плотная ткань на коленях тут же мгновенно промокла насквозь от холодной земли, однако после безумной ночи в участке, тряской поездки в карете Мозыря и недавнего покойника, которого мне пришлось на себе тащить, подобные мелкие неудобства вообще перестали восприниматься как проблема.

Ледяная вода, которую я недавно отпил из фляги, до сих пор тяжело плескалась в желудке. Она сидела внутри словно нерастаявший кусок льда, мешая сосредоточиться и сбивая внутреннюю настройку. Чтобы сбросить это мешающее напряжение, вернуть контроль над телом и правильно настроить фокус внимания, я привычно обратился к спортивной дыхательной технике. Медленный и максимально глубокий выдох ртом ушел до самого дна, пока ребра полностью не сошлись, после чего я выдержал четкую паузу для стабилизации пульса.

Следом я сложил ладонь глубокой чашей и сосредоточился на формировании локальной точки росы, медленно понижая температуру кожи в самом центре руки. Повинуясь сосредоточенной воле, кровеносные сосуды сжимались, искусственно создавая вымороженный пятачок размером с медную монету, отчего центр ладони постепенно онемевал, словно я долго удерживал в голой руке плотный ледяной снежок.

Густой и сырой туман, висевший вокруг, давал колоссальный запас влаги, поэтому сработавший физический процесс мгновенно дал видимый результат. На онемевшем участке кожи начали проступать первые капли конденсата, выпадая мелким аккуратным бисером, очень похожим на испарину на прохладной стеклянной бутылке. Сначала пробилась одна капля, за ней естественно потянулась вторая, и уже через пару секунд в центре чаши собрался целый десяток прозрачных бусин.

Механика сработала безупречно. Ладонь собирала воду сама, без лишних усилий и давления, и мне не пришлось применять ни капли грубой силы. Для привычного огненного стиля, где абсолютно любой вопрос решается