Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

— Не радуйся раньше времени, — бросил дед, не давая мне расслабиться. — Теперь переходи на траву.

Я перевел взгляд на стебли у самого края лужи. На каждой травинке висели тяжелые круглые капли, отсвечивающие серостью окружающего тумана. Пробовать силой выдернуть эту воду или давить на нее было бесполезно, поэтому я просто спроецировал от стеблей к своей ладони узкую область пониженной температуры, создавая для влаги естественный температурный перепад.

Капля на ближайшем стебле ощутимо дрогнула, сорвалась со своего места и плавно поплыла по воздуху к моей руке, словно скользя по невидимому гладкому желобу. Следом за ней сразу же потянулась вторая, а затем и третья. Через пару ровных ударов сердца от стеблей к онемевшей ладони уже протянулась тончайшая прозрачная нить из воды. Она слегка подрагивала и распадалась по краям, но держала направление абсолютно четко.

Раз. Два. Три…

Я продолжал удерживать эту хрупкую водную нить, мысленно отсчитывая каждую секунду. На пятом счете в легких началось ощутимое жжение от задержки дыхания, а на восьмом родной Истинный Огонь снова мощно навалился на внутренний барьер, пытаясь пробить контроль. На десятом ударе пульса я все-таки не выдержал и сделал жадный, судорожный вдох.

Свежий кислород мгновенно детонировал внутреннее пламя, и сокрушительный жар тут же ударил из груди прямо к ладони. Сформированная точка росы моментально лопнула от перепада температур, а тонкая водная нить разлетелась во все стороны мелкими брызгами, будто по ней со всей силы щелкнули пальцем.

Я сделал еще пару быстрых вдохов, сбросил лишнее напряжение с плеч и вопросительно посмотрел на Всеволода.

— Для первого раза сойдет, — спокойно отозвался дед, оценив результат.

Я лишь слегка нахмурился в ответ. Результат уровня «сойдет» подходит только слабакам, а спортивная закалка и привычка побеждать требуют работать исключительно на максимальный результат.

При этом внутри проскочила любопытная мысль. Прошло всего полгода в этом мире, а я уже окончательно сросся с личностью и именем молодой поросли Великого Дома — Артёма Морна, практически оставив в прошлом прежнюю жизнь Владимира Михайловича, уважаемого специалиста и тренера.

Впрочем, размышления о прошлом быстро отошли на второй план, ведь тренировочный процесс требовал полной концентрации.

Я выдохнул, полностью восстановил пульс и пошел на второй заход. Внимание снова уперлось в ту же самую травинку у края лужи. Я быстро остудил ладонь и выстроил между рукой и стеблем узкую полосу холодного воздуха, снижая температуру на всем пути.

На этот раз тонкая прозрачная нить из воды потянулась ко мне намного быстрее. Влага больше не сопротивлялась, а легко пошла по уже наработанному каналу, подтверждая главный принцип водной магии: если русло пробито, стихия стремится двигаться по нему сама. Водная струйка продержалась в воздухе на пару секунд дольше, да и распалась она не резким взрывом, а плавно опустилась вниз.

Однако принципиальный тупик никуда не делся, и дело заключалось вовсе не в моей физической выносливости. Как подготовленный боец, я мог спокойно задерживать дыхание на пару минут, но здесь организм упирался в предел уже на десятом счете.

Причина крылась в самой природе Истинного Огня, ведь сидящая внутри стихия жаждала кислорода и непрерывно питалась им. Стоило мне перекрыть дыхание, как Огонь внутри начинал буквально выжигать легкие, требуя свежей порции воздуха и ломая контроль. А едва я делал хотя бы один резкий вдох ртом, поступивший кислород мгновенно детонировал пламя, которое тут же напрочь сжигало остуженную точку на ладони и разрушало хрупкую водную нить.

Значит, ошибка крылась вовсе не в длительности задержки дыхания, а в том, как именно я набирал воздух в легкие.

В прошлой жизни я годами вбивал своим бойцам правильную технику дыхания между раундами. Когда боец отпахал тяжелый трехминутный отрезок, а сердце готово выскочить через горло, у него имелась всего одна минута отдыха в углу ринга. И самая глупая ошибка, которую совершали новички, заключалась в том, чтобы начать судорожно хватать воздух ртом, словно выброшенная на сушу рыба.

От таких глубоких рваных вдохов пульс улетал еще выше, голова начинала плыть, а на следующий раунд человек выходил полностью разбитым. Правильный восстановительный вдох всегда делался исключительно носом — коротко, мягко и порционно, чтобы нервная система и сердце успевали плавно снизить ритм.

В местной магии сработал точно такой же спортивный принцип. Мой Истинный Огонь реагировал на мощный вдох ртом как на взмах кузнечных мехов, моментально разгораясь от притока воздуха и снося тонкую водную настройку. Но стоило не давать стихии этого резкого кислородного толчка и набирать воздух коротко, микроскопическими порциями через нос, как пламя просто не успевало среагировать и оставалось под полным контролем.

Я снова выдохнул, выдержал паузу, привычно поймал холодную точку и пустил нить от той же травинки. Раз, два, три. На восьмом счете легкие ожидаемо взвыли от напряжения, но на этот раз я не стал глубоко хватать воздух ртом. Вместо опасного широкого вдоха я аккуратно потянул носом тончайшую струйку кислорода, заполнив легкие совсем чуть-чуть, буквально на донышке.

Внутренний Огонь мгновенно шевельнулся в ответ на приток воздуха. Стихия ткнулась в установленный барьер, внимательно ощупала его и просто не нашла, куда ломиться дальше. Поступившего кислорода оказалось слишком мало, а сам вдох прошел слишком тихо и незаметно, чтобы поднять полноценную волну пламени.

Следом я сделал еще один микроскопический глоток воздуха через нос, а за ним сразу следующий.

Сформированная водная нить продолжала надежно держаться в воздухе. Двенадцать, пятнадцать. На восемнадцатом счете я отчетливо почувствовал, что влага больше не ползет по невидимому каналу с трудом, а течет по нему ровно и спокойно. В чаше ладони уже скопилась прохладная прозрачная лужица объемом примерно с наперсток.

На двадцатом счете я осознанно разжал контроль и отпустил магическую сцепку сам. Причём сделал это не из-за того, что техника сорвалась или огненная стихия пробила внутреннюю защиту, а исключительно по собственному решению. Собранная лужица мягко соскользнула с онемевшей ладони обратно в густую траву, даже не расплескавшись по пути.

Я поднял голову. Старик стоял на том же месте, вот только руки из карманов он уже вытащил. Похоже, Всеволод сам не заметил, как вынул их от неожиданности.

— Кто тебя научил так дышать? — мрачно спросил он.

— Никто, — спокойным тоном ответил я. — Только что на ходу сымпровизировал.

Дед плавно присел рядом со мной на корточки, причем сделал это абсолютно легко и без единого хруста в коленях, хотя в его почтенном возрасте суставам полагалось бы вовсю