Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов
Бердышев устроился справа. Тяжёлый, широкий в кости, в добротном костюме, который он носил с неповоротливой и угрюмой основательностью. Владелец крупнейшей сети артефактных мастерских и давний непримиримый враг Эраста, вчера в казино он без колебаний доложил мне полторы тысячи фишек, лишь бы хоть раз за последние двадцать лет увидеть проигрыш заведения. Крайне интересный и прагматичный тип.
Третьим за столом жался Мездрин по прозвищу Лис. Тот самый купец, который проиграл мне пари и контракт на металл.
Звать ли его на эту встречу, я раздумывал до последнего момента. Слишком свежи были воспоминания о недавнем спектакле в этом самом трактире: наёмники, истеричные вопли про мошенничество и упрёки моим папашей, который от меня отказался. Однако сейчас Мездрин находился в столь плачевном положении, что ухватился бы за любую подработку обеими руками и потом ещё долго благодарил. К тому же с Алисой мы теперь, вроде как, в одной упряжке, так что неплохо было бы навести мосты с её шестёрками.
Собственно, по этой причине я его и пригласил.
Сегодня он ютился на самом краешке стула, сутулый, помятый, с красными от бессонницы глазами. Его суетливые пальцы непрерывно крутили пуговицу жилета, будто пытаясь оторвать её с мясом, а лисья шапка покоилась на коленях, и он нервно мял её в руках, словно рассчитывал выжать из пожёванного меха последние остатки собственного достоинства.
Я на ходу коснулся его Оценкой.
«Мездрин Прохор, прозвище — Лис. Дар: отсутствует. Возраст: 52 года. Состояние: страх — 48%, надежда — 37%, раздражение — 15%. Скрытая информация: проценты по займу людям Волкова капают каждую неделю, срок следующей выплаты через восемь дней; жена уверена, что он бросил пить, но он снова подсел на стакан.»
Восемь дней. Дело у Лиса совсем дрянь. Зато теперь понятна его готовность хвататься за любую возможность заработать.
— Господа, — я сел во главе стола и налил себе чаю. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу о встрече.
— Не стоит, — прогудел Гусятников. — Я тебе, Морн, так скажу. Ты мне сына вернул, да ещё и ублюдков этих к ногтю прижал, которые похищениями занимались. Так что ты меня хоть на рассвете зови, хоть посреди ночи. Если у тебя серьёзное дело, постараюсь помочь. В силу своих возможностей, конечно.
Ох как ловко завернул. Вроде и благодарность выразил, и по первому зову явился, но сразу обозначил границы, чтобы молодой пацан не садился на шею. Ну и правильно, именно так и надо вести дела.
— Я тоже в игре, — тут же отреагировал Бердышев, подавшись чуть вперёд. — Слышал, ты привлек внимание Мозыря, а Наум Наумыч никогда не ввязывается в убыточные истории. Так что я весь в предвкушении. Только вот одного понять не могу…
— Чего именно? — переспросил я, спокойно удерживая его взгляд.
— Что здесь делает этот пробник человека? — Бердышев без тени стеснения ткнул указательным пальцем прямо в сторону Мездрина.
— Да что ты себе позволяешь⁈ — моментально вскинулся Лис, а его лицо пошло багровыми пятнами.
Однако развить гневную тираду он не успел. Гусятников лишь медленно повернул в его сторону тяжелую голову, а Бердышев одарил таким ледяным взглядом, что Мездрин моментально заткнулся и буквально вжался в спинку стула. Видимо, за годы своих афер Лис успел насолить едва ли не половине купеческого сообщества Жаровска, и сейчас сидел в этой компании на правах побитого пса.
— Меня… меня господин Морн лично позвал… — едва слышно буркнул он себе под нос, окончательно утопив взгляд в коленях и снова судорожно затеребив полуоторванную пуговицу на жилете.
Я не стал вмешиваться в их старые счёты. Выдержал паузу, позволяя тяжелому молчанию окончательно осадить спорящих, и лишь затем взял слово:
— Ладно, господа, хватит ворошить прошлое, — произнёс я. — Я собрал вас здесь не для того, чтобы разбирать давние грехи Прохора. У меня к вам конкретное и очень выгодное дело. А если точнее, предложение заработать серьезные деньги, причем прямо сегодня.
Бердышев чуть приподнял левую бровь.
— Заработать — это мы всегда с радостью, — быстро проговорил он. — Внимательно тебя слушаю, Артём.
Я отпил из чашки. Травяной чай от Захара оказался отличным: горячий, густой, с едва уловимым дымным ароматом и приятной еловой горчинкой. После ледяной водички из дедовской фляги он ощущался настоящим спасением и давал отличный заряд на предстоящий тяжелый день.
— Сегодня начинается второй день аукциона, — начал я, обводя присутствующих спокойным взглядом. — В каталоге больше сотни позиций, и список действительно солидный. На торги выкатили разноранговые боевые артефакты, мощные накопители, защитные амулеты и редкие родовые вещи. Большинство крупных купцов приехали с набитыми кошельками и будут насмерть грызться за самые раскрученные лоты, раздувая ставки до неадекватных размеров.
— Это всегда так, — веско кивнул Гусятников, отхлебнув из своей кружки. — За статусные вещи люди всегда готовы переплачивать втрое.
— Именно, — продолжил я. — И пока толпа спускает состояния на то, что у всех на слуху, в тени остаются позиции, над которыми эксперты не так хорошо поработали.
— Ты что-то нашёл, — Бердышев подался вперёд, с трудом скрывая вспыхнувший азарт. — Но как ты вообще получил доступ к ценностям до начала торгов?
В этот момент требовалось проявить максимальную осторожность с деталями. Сдавать реальные расклады или делиться личной договорённостью с Мозырем я не собирался, поэтому пришлось аккуратно выдать заранее заготовленную легенду.
— Наум Наумович, отдадим ему должное, пошёл навстречу и позволил мне ночью поработать с этими предметами в хранилище, чтобы я дал им свою Оценку. И я нашёл там несколько серьёзных ошибок…
Такое объяснение Бердышева полностью устроило, снимая лишние вопросы.
— Гильдия постоянно ошибается, — пожал плечами Гусятников, слегка расслабившись. — Ты вчера при всём честном народе доказал, чего стоит их экспертиза. Только вот ошибаются они хаотично. Где-то занизят на десяток золотых, где-то завысят на золотой. Обычная лотерея, на которой системно не заработаешь.
— Хаотично они ошибаются для тех, кто поверхностно смотрит на вещи и верит официальной экспертизе, — возразил я, чуть подавшись вперёд. — А я привык въедаться в детали. И среди сегодняшних лотов я лично откопал чуть больше двух десятков позиций, где оценщики сильно продешевили.
— Насколько сильно? — подался вперёд