НеТёмный 10 - Александр Изотов
Пожирать эту каменную стену пришлось довольно долго, и в какой-то момент я подумал, что снова просто впустую потрачу все свои силы… Но вдруг стена исчезла.
Не взорвалась, не обвалилась, а именно рассыпалась на миллионы кусочков, сгоревших в воздухе раньше, чем они коснулись пола.
С облегчением я снова превратился в человека… Фу-у-ух. Чего тут так холодно-то?
За открывшимся входом виднелись ступеньки, ведущие вниз, в темноту. Я обернулся, чтобы позвать Виола. Тот, кстати, был весь мокрый, как и Норда — по лбу жрицы стекал пот. А, так им жарко?
Хотел сказать ему, что путь свободен и мы можем идти дальше, но голос — густой, вязкий, будто в тумане, — прервал меня:
— Только ты, бросс.
Я замер. Этот голос я узнал бы из тысячи. Хморок? Тот самый бог мрака и смерти, чья душа когда-то жила во мне и покинула меня в его же храме… А в том храме потом выросло Древо. Как всё закрутилось-то, так сразу и не знаешь, что ему первым рассказать, если спросит.
— Так ты жив? — с усмешкой спросил я.
— Я лишь его часть, — ответил голос, не отсвечивая никакими эмоциями, — которая ждёт своего часа. Иди, бросс. Время не ждёт.
Я понял, что спорить бесполезно. И что Виол действительно не может войти — это не его путь. Сделав глубокий вдох, я шагнул в проём и начал спускаться.
Шаги гулко отдавались от каменных ступеней. С каждой ступенькой становилось всё темнее, а воздух — всё холоднее. Я опустился, кажется, очень глубоко, когда передо мной возникла стена. Не каменная, нет.
Впереди была тьма… Это была настоящая, первозданная Тьма, та, что существовала до появления света, но всё же она не была связана с той Тьмой, что была подвластна Бездне. Хморок создал здесь свой собственный мир.
У меня не было времени удивляться, каким именно образом Хморок смог так обуздать Тьму, что она висела на одном месте тысячи лет. Он не маг, а бог… Поэтому я просто снова превратился в огонь и влетел внутрь.
И тут началось.
Меня атаковали. Сущности, рождённые во мраке и питающиеся страхом, заверещали со всех сторон. Тьма эта оказалась густонаселённой и очень враждебной, но я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
Помнится, Всеволодом Десятым, когда я погружал свой разум во Тьму, у меня не было почти никакого оружия, чтобы защищаться. Я убегал и сражался лишь тогда, когда не было выбора.
Сейчас же я был самим огнём, и толпа низкоранговых тварей просто разлеталась в темноте, поджимая горящие и дымящиеся хвосты. Признаться, мне стоило огромного труда, чтобы не увлечься и не выжечь в этом искусственном мирке всё, что было заряжено Хмороком для охраны.
Но времени не было, и я полетел дальше. Выход обозначился внезапно — один миг я был в аду из пылающих теней, а в следующий уже стоял на твёрдой земле, в пещере, освещённой каким-то призрачным свечением.
Через пару десятков шагов впереди разверзлась пропасть, но в неё выдавался длинный каменный язык, выступающим далеко над бездной. И над выступом висело Оно.
Око Яриуса.
Только оно было обращено во Тьму, будто вывернуто наизнанку, и было не сияющим, а чёрным, как сама Тьма. Сгусток тьмы, пульсирующий в такт неведомому ритму — в нём я чувствовал мощь древности, способную изменить сегодняшний мир.
Сначала я сделал шаг к выступу, но замер.
Камень был потрескан, покрыт сетью трещин, и любой, кто ступил бы на него, наверняка провалился бы вниз вместе с Оком. Да и в воздухе, даже без магического зрения, чувствовалась заряженная защитная магия — неосязаемая, она давила на мои чакры, предупреждая: не лезь, не твоего ума дело.
А может, это проверка малодушия? Если я убоюсь, если отступлю — значит, я не прошёл. Не достоин.
Да уж… естественно, это тоже проверка! Проверка на мозги, у броссов с этой субстанцией свои, особые отношения.
Я стоял, смотрел на вихрящееся чёрное Око и думал. Минуту, две… три…
Затем усмехнулся. Решение было простейшим.
— Без крови вообще ни один вопрос решить нельзя, — буркнул я.
Я снова раскрыл ранку на ладони — она уже почти затянулась, и это было больно… Ух, смердящий свет! Размахнулся и со всей силы встряхнул рукой.
Брызги бросской крови полетели и несколько попали прямо на Око.
Сначала ничего. Потом сгусток чёрной тьмы вспыхнул, засиял алым, багровым, оранжевым…
Тут мои чакры, особенно нижняя, едва не сжались в точку от предчувствия мгновенной смерти, и я едва успел перекинуться в пламя. Ладно хоть коконом не додумался обернуться.
Яриусово Око взорвалось ревущим огнём, мгновенно охватившим всю пещеру. Если б я был хоть на толику материальным, меня бы не стало…
Огонь нёсся по стенам, по потолку, и я был в центре этого ада, глядя, как пламя пляшет в такт первобытной силе. Но сквозь завесу пламени я вдруг увидел — далеко на задворках этого сияния проступила фигура.
Огромная, величественная, она вздымалась где-то наверху и тянула руку вниз, к пылающему Оку.
Яриус собственной персоной. Судя по единственному разъярённому глазу, очень обижен, что Хморок так ловко его обманул. Он только-только почуял, что его Око пробудилось, и теперь тщетно пытался забрать его.
Извини, Яриус, но в мире смертных свои правила… Просто так тут не появишься.
Он и вправду тянулся, но не мог достать — для этого надо было открыть божественный предел и начать его тратить, а Яриус был из тех богов, что копил силы для решающей схватки.
А потом пламя стихло…
Я тут же обернулся в милого и симпатичного бросса.
— Смотри как надо, — я издевательски ощерился, глянув на тающий силуэт Яриуса.
Вытянул руку, и Око, уменьшившееся в размерах, почернев и успокоившись, плавно перенеслось ко мне по воздуху. Тёплое, пульсирующее, оно лежало на ладони и теперь напоминало крупную чёрную жемчужину.
— Делов-то, Яриус… — я рассмеялся, потом вздохнул, глядя на трофей, — Так, и что с тобой делать? Я так понял, я теперь должен это знать…
— Ты теперь должен умереть!
Голос был знакомый — я слышал его лишь однажды, но узнал сразу.
Я медленно обернулся.
У выхода из Тьмы стоял Яриус, и судя по тому,