Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Я лишь спокойно пожал плечами, сам расстегнул манжет и без лишней спешки закатал рукав до самого локтя. Наруч тускло блеснул в сером дождевом свете, падавшем из окна. Дубровин чуть наклонился вперёд и так пристально уставился на артефакт, словно искренне ждал, что тот прямо сейчас с ним заговорит.

— И чем же вас так заинтересовала эта безделушка? — вежливо поинтересовался я.

— Насколько мне известно, это артефакт относится к магии Пепла…

— А насколько мне известно, Гильдия Оценщиков не увидела в нём ничего особенного, — я покосился на Кутейкина, и тот немедленно уткнулся носом в папку. — Лавр, вы ведь наверняка помните заключение Гильдии?

Кутейкин промолчал, но очки у него поехали на кончик носа.

— Меня не интересуют какие-то там бумажки! — рявкнул Дубровин. — До меня дошла информация, и я обязан на неё отреагировать.

— Понимаю… — я медленно кивнул, не спуская с капитанского лица внимательного взгляда. — Только вот хотелось бы уточнить один момент: как именно вы определили в этой железяке артефакт магии пепла?

В комнате мгновенно повисла тишина. Один из гвардейцев у окна беспокойно переступил с ноги на ногу, а дождевые капли по стеклу застучали ещё отчетливее.

— А-а-а… — с искренним пониманием протянул я. — Выходит, кроме слов какого-то анонимного информатора у вас на руках вообще ничего?

Дубровин едва заметно скрипнул зубами, прямо подтверждая мою догадку, а затем сурово перевёл взгляд на спящего Феликса и на секунду замер.

— Так… — в голосе капитана впервые проскользнуло нешуточное удивление, пока он рассматривал руку моего брата. — А это у него что такое?

Картина в его голове окончательно поплыла. Сотнику слили наводку строго про один наруч, и он искренне не понимал, откуда здесь появился второй абсолютно идентичный предмет.

— А вы сами не видите? — невинно поинтересовался я. — Это наруч.

— Господин Морн, я бы на вашем месте перестал паясничать! — густо рявкнул Дубровин, подавшись вперёд. — Или вы до сих пор не осознали, в насколько шаткой ситуации находитесь?

Я тяжело вздохнул.

— Понимаете, капитан… у нас с братом так повелось с самого раннего детства: стоит ему увидеть у меня какую-то безделушку, как ему мгновенно подавай точно такую же. Появилась у меня в детстве собственная лошадь — он потребовал себе идентичную. Появилась у меня невеста — ну, он и там решил от меня не отставать, и в итоге женится на этой же девушке. Появился у меня наруч… В общем, принцип вы уловили: вещь сначала оказывается у меня, а потом, бац, и Феликс уже красуется точно с такой же.

Гвардеец, стоявший ближе всех к кровати, нагнулся над спящим, осторожно взял его за запястье и повернул к серому свету из окна. Себастьян мгновенно замер, не сводя с чужих пальцев пристального и недоброго взгляда: кот чуть подался вперёд, прижал уши и всем видом показал, что в любое мгновение готов оттяпать наглому солдату кисть по самый локоть. Боец намёк понял и на всякий случай отошёл на несколько шагов.

— Разбудите его, — нервно бросил Дубровин.

Гвардеец склонился над кроватью и потряс Феликса за плечо. Сначала осторожно, с некоторой оглядкой, затем ощутимо сильнее. Феликс лишь глухо промычал что-то невнятное, ещё глубже зарылся лицом в подушку и окончательно затих.

— Господин! Господин, проснитесь! — солдат попытался повысить голос, но эффекта это не возымело.

Ноль реакции.

Второй гвардеец решительно шагнул к столу, подхватил тяжелый глиняный кувшин с водой и, коротко покосившись на сотника за одобрением, уже занёс его над кроватью, намереваясь щедро плеснуть Феликсу прямо в лицо.

Закончить движение ему не дал Себастьян. Сидевший в ногах кот мгновенно выгнул спину, выпустил длинные когти и беззвучно оскалился. Гвардеец застыл с занесённым кувшином, нервно сглотнул и медленно отступил на шаг, рассудив, что целостность собственной шкуры дороже выполненного приказа.

— Не старайтесь, — доброжелательно посоветовал я, наблюдая за их тщетными потугами. — Перед вами классическая спящая красавица. Тут простым обливанием не обойтись — нужен поцелуй прекрасного принца. Добровольцы среди личного состава имеются?

Гвардеец с кувшином в руках мгновенно и как-то очень суетливо отступил от кровати ещё на шаг. Его товарищ тут же сделал максимально глубокомысленный вид, будто его до глубины души заинтересовал узор на занавеске.

— Прекрасного принца? — выкрикнул Сизый из коридора. — Братан, настало моё время!

Гусятников молча отвернулся к стене, и его массивные плечи мелко и судорожно затряслись от сдерживаемого хохота. Стужев закатил глаза с такой силой, что, казалось, воочию увидал собственный затылок. Управляющий «Золотого дома» брезгливо поджал губы и смерил Сизого таким взглядом, словно тот только что наступил ему на чистейшую лакированную туфлю грязным сапогом.

«Господин Морн,» — прозвучал у меня в голове ироничный голос Себастьяна. — «Если хоть один из этих людей поцелует вашего брата, я буду вынужден покинуть вашу семью. Навсегда. Прошу понять меня правильно, но это перебор…»

«Спокойно. Никто никого целовать не будет».

«Благодарю вас. И ещё кое-что, господин. Тот, что слева у окна… с рыжими усами. Он был здесь ночью. Я узнал этот запах…»

Тут кошак меня ничем не удивил.

— Так, Сизый, — громко сказал я, перекрывая гул в коридоре. — Ещё раз услышу, что ты собрался мужиков целовать, лично отыщу твоих кредиторов и верну тебя обратно в долговое рабство.

— Да я пошутил вообще-то… — пробурчал Сизый из-за двери. — Сдались вы мне…

Феликс тем временем ленно перевернулся на спину, вольготно раскинул руки в стороны и сонно пробормотал что-то совсем неопределённое вроде «ещё пять минут…».

— Ладно, оставьте его в покое, — с явным раздражением махнул рукой Дубровин, понимая, что разбудить парня быстро не выйдет. — Лучше начинайте осматривать комнату. И начните вон с того шкафа.

Замечательно. Вот, похоже, мы и плавно перешли к главному акту этого спектакля.

Рыжеусый гвардеец отлепился от окна и попытался разыграть тщательный поиск. Он неторопливо подошёл к шкафу, распахнул тяжёлые деревянные дверцы и с самым невинным видом похлопал ладонью по полкам. Однако эта театральная пауза продлилась от силы пару секунд. Не удержавшись, солдат залез рукой вглубь шкафа, безошибочно нащупал нужное место и с явным знанием дела нажал на заднюю стенку.

В тишине комнаты что-то негромко и сухо щёлкнуло. Нажатый механизм сбросил иллюзию: по тёмному дереву задней панели пробежала лёгкая рябь, словно по воде от