Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов
О как. Похоже, они реально решили навесить на меня поклонение богу Пепла… цирк, ей богу.
— Ну мне, в принципе, всё понятно, — произнёс Дубровин.
Тишина, рухнувшая на номер, стала почти физически ощутимой. Сотник обвёл взглядом столешницу, ещё раз задержался на рогатом изваянии и перевёл глаза на меня. В его взгляде не было слепой ярости — только хладнокровный расчёт боевого офицера, принимающего опасное, но неизбежное решение.
Задержать дворянина, да ещё и представителя Великого Рода — шаг на грани фола. Ошибка в процедуре или ложный арест стоили бы Дубровину не просто должности, но и спокойной жизни. Ни один сотник в здравом уме не станет сходу заламывать руки аристократу, пока не взвесит все риски. Но найденный атрибут культа и официальное опознание залога перетягивали чашу весов.
Дубровин сделал медленный, тяжелый шаг вперёд. По паркету отдался глухой гул подкованных сапог.
— До выяснения всех обстоятельств вы задержаны, господин Морн, — уверенно произнёс он. — Надевайте на него магические браслеты.
Стражники за его спиной моментально собрались. Тот, что держал кожаный футляр, нервно сглотнул и с тихим щелчком откинул металлическую защёлку. Внутри покоились тяжелые блокирующие наручи — сплошные полосы темного сплава, испещрённые тусклыми, полуслепыми рунами Подавления. Такие штуки гасят Источник на корню, превращая даже сильного мага в беспомощного котёнка.
Гвардеец достал оковы с той крайности осторожности, с какой держат готовый рвануть артефакт. Он замер буквально в двух шагах, так и не решившись подойти ближе без прямого прикрытия сотника. В комнате моментально повисло натянутое до предела напряжение. Стражники ждали мгновенной вспышки, силового сопротивления или атаки — любой реакции аристократа, которого загоняют в угол.
Я намеренно выдержал паузу. И только когда тишина стала совсем невыносимой, я сделал короткий шаг вперёд и плавно вытянул руки, продолжая сохранять на лице лёгкую, небрежную улыбку.
— Порядок есть порядок, — произнёс я спокойным, будничным тоном, от которого гвардеец с оковами почему-то заметно вздрогнул. — Только не затягивайте слишком туго. У нас, аристократов, очень нежные руки, знаете ли.
Стражник подошёл ближе и, пытаясь скрыть собственное напряжение, с металлическим щелчком защёлкнул пару тяжёлых браслетов на моих запястьях. Тёмный сплав тут же отозвался неприятным холодом, въедавшимся прямо под кожу. Источник в груди моментально сжался в тугой, мёртвый комок, печать на ладони беспомощно погасла, а окружающий мир в ту же секунду потерял прежний объём, будто кто-то выкрутил в нём половину красок.
Дрянное ощущение, но вполне терпимое.
Дубровин шагнул ближе и окинул мою куртку оценивающим взглядом, думая стоит ли меня обыскивать. Чего я, само собой, допустить не мог, ибо тетрадь Мозыря продолжала лежать во внутреннем кармане.
— Личный досмотр представителя Великого Рода, — напомнил я, глядя сотнику прямо в глаза, — проводится исключительно на основании официальной санкции губернатора или в результате решения Серого Приказа. Это вам с готовностью подтвердит любой гвардеец.
Сотник пару секунд молча выдерживал мой взгляд, взвешивая последствия и откровенно не желая переходить эту последнюю грань, а затем коротко кивнул своим людям:
— Опишите предметы и выводим задержанного.
Ехали мы в тяжелой закрытой карете с прочными железяками на узких окнах. Дождь все не унимался, и всю дорогу я молча наблюдал за тем, как по мокрой, блестящей мостовой ползут чужие зонты.
Расклад в итоге вырисовывался крайне интересный.
Вики рядом не было. После утренней ссоры она хлопнула дверью, и, зная ее характер, сейчас наверняка ходила где-то по городу, пытаясь совладать с собственными эмоциями. Злая Вика всегда находила себе какое-нибудь полезное дело, просто чтобы не прибить кого-то из окружающих. И обычно этим «кем-то» оказывался я.
Сизого загребли вместе со мной. В последний момент пернатый всё-таки не удержался и попытался быкануть на задержавших меня людей. Ну а гвардейцы, в свою очередь, с явным облегчением приняли эту глупость как отличный повод взять в оборот и «моего человека». Сейчас его везли во второй карете.
Феликса стражники решили не трогать, так как возиться с бессознательным телом и тащить его через полгорода никому из гвардейцев не улыбалось. В итоге брата оставили в номере под присмотром Себастьяна и Стужева, которые точно позаботятся о его безопасности.
Ну ладно… Посмотрим, чем вся эта история в итоге закончится.
Участок за рыбными рядами встретил меня привычной духотой. За столом, как и вчера, сидел Фома Лукич и что-то вписывал в журнал. Увидев меня в браслетах, он явно удивился и тяжело вздохнул.
— Опять вы, — выговорил он с искренним страданием в голосе. — Только не говорите, что…
Но договорить дежурный не успел, так как дверь за спиной конвоя с треском шарахнула о стену, и внутрь буквально ворвался взъерошенный, но абсолютно довольный жизнью Сизый.
— Соскучились, волки позорные⁈ — с ходу прокричал он, обводя присутствующих бодрым взглядом. — Надеюсь, мою койку ещё никто занять не успел⁈
И я точно был уверен, что в эту самую секунду по помещению прошел отчетливый, слитный стон доброй половины дежурной смены.
Допросная оказалась тесной комнатой с голыми каменными стенами и единственным узким окном под самым потолком. Посередине стоял дубовый стол, исцарапанный так густо, будто его годами точили когтями медведи, а по бокам примостились две точёные табуретки. Под сводом висел старый рунный светильник, который тускло мерцал и потрескивал, как больной сверчок.
Дубровин тяжело опустился напротив, положил перед собой чистый лист протокола и неторопливо разгладил его широкой ладонью.
— Начнём, — произнёс он. — Предметы культа Пепла обнаружены в номере, который вы занимаете. На вашей руке находится артефакт пепельной магии, а на шее вашего брата отчётливо заметны следы пепельной порчи. Всё это в совокупности даёт мне законные основания подозревать вас в пособничестве культу бога Пепла. Что можете сказать в своё оправдание?
Говорил сотник спокойно, без давления и привычной для служак его ранга озлобленности. В его голосе звучала уверенность профи, который годами тянет эту лямку и наперёд знает, что рано или поздно раскалываются абсолютно все.
Я попробовал осторожно прощупать его Оценкой, но ответом была глухая пустота. Даже если бы на моих запястьях не висели блокирующие браслеты, отклик всё равно упёрся бы в его мощный защитный амулет. А так как считывать эмоции и скрытую информацию не выйдет,