Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Сказав это, он откинулся на спинку стула и выжидательно посмотрел на меня.

Двадцать тысяч в год… ну да, охотно верится. А в тот день, когда я стану им не нужен, а это случится примерно через неделю после того, как Коробьин сядет в кресло, меня тихо сольют.

В любом случае, Мозыря я сдавать всё равно не собирался. Это даже не обсуждалось. Но послушать, что эта парочка скажет дальше, было очень интересно.

— Щедро, — сказал я. — А медицинскую страховку в контракт включите?

Коробьин моргнул.

— Простите?

Чёрт, постоянно забываю, что тут у нас малость магический мир.

— Я имею в виду, что двадцать тысяч — это слишком щедрое какое-то предложение за «ничего не делать».

Пафнутьев у двери нервно хихикнул и тут же поперхнулся под взглядом Коробьина.

— Вы, похоже, не понимаете, в каком положении находитесь, — злобно процедил Коробьин.

— Отлично понимаю. Вы двое пришли к человеку, которого арестовали по вашему же заказу, и предлагаете ему денег за то, чтобы он предал чуть ли не единственного человека в этом городе, который к нему хорошо отнёсся. Вы хоть примерно представляете, как далеко я собираюсь вас послать? Если нет, то принесите мне бумагу и ручку, чтобы я вам сделал небольшую зарисовку…

— Ты… — Коробьин подался всем корпусом вперёд, опираясь ладонями об край стола. — Мальчишка, неужели ты всерьёз думаешь, будто твоя громкая фамилия способна тебя защитить? Ты официально отречён от Рода! Ты здесь — просто пустое место! Ты — никто!

— А вы искренне полагаете, что если я здесь никто, то со мной позволительно разговаривать на «ты»? — предельно тихо, но весомо спросил я. — Матвей… Как вас там по батюшке? Впрочем… неважно. Вы сейчас стоите в замкнутой комнате с человеком, которого только что очень сильно разозлили. И этому человеку хватит ровно пяти секунд, чтобы вы до конца своих дней жалели о том тоне, в котором смели со мной заговорить.

Коробьин несколько секунд молча всматривался в моё лицо, а затем с вызовом рассмеялся.

— Пяти секунд? Серьёзно? Я тебя не боюсь, Морн! На твоих запястьях защёлкнуты блокирующие браслеты. В таком положении ты сейчас не способен даже банальную свечку зажечь, не то что угрожать пусть и слабому, но всё же магу!

Я лишь глубоко вздохнул, медленно вынул руки из-под столешницы и с негромким, металлическим стуком положил на исцарапанное дерево тяжёлые магические наручи.

— Вы про них сейчас говорили?

В тесной допросной в ту же секунду повисла тишина.

Пафнутьев моментально посерел — так резко, будто из его пухлого тела разом выкачали всю кровь до последней капли. Коробьин замер на месте с открытым ртом, переводя ошалелый взгляд с разломленной цепочки браслетов на мои свободные кисти, а затем снова на наручники. Наконец его остекленевший взор зацепился за мой правый большой палец, который всё ещё неестественно торчал в сторону.

Я спокойно обхватил вывихнутый сустав пальцами левой руки, посмотрел Коробьину прямо в глаза и одним коротким, точным движением вправил его обратно. Хлёсткий щелчок встающей на место кости прозвучал в замкнутом пространстве сочно и предельно отчётливо.

Пафнутьев от ужаса судорожно зажал рот обеими ладонями, а Коробьин сглотнул настолько громко, что этот звук пролетел по всей комнате. Оценщик непроизвольно качнулся назад, отъезжая вместе с табуретом от стола.

Я неторопливо пошевелил пальцами, проверяя подвижность кисти. Вполне рабочее состояние. Свежие ссадины на запястьях немного саднили от содранной кожи, но это уже мелочи.

— Ну вот… — произнёс я спокойно, встречая их дикие взгляды. — Теперь мы можем нормально поговорить.

А в следующее мгновение на моей ладони тихо распустился язычок истинного пламени. Крошечный огонёк размером со свечной фитиль нужен был лишь для наглядности, чтобы оба визитёра своими глазами увидели то, во что им категорически не хотелось верить. Блокировка снята, сила вернулась, а кандалы на столе превратились в бесполезный кусок металла.

Я дал им пару секунд, чтобы переварить эту информацию, после чего погасил магию, растворив её в спёртом воздухе допросной.

Затем я спокойно положил ладони на стол — прямо поверх снятых браслетов. Коробьин с Пафнутьевым гипнотизировали мои пальцы так, будто перед ними лежала заряженная бомба.

— Ладно, господа, — произнёс я спокойно. — Шутки кончились, и сейчас я предельно доходчиво объясню, как на самом деле обстоят дела в этом городе. А дальше вы уже сами решите, на чьей вы стороне.

Я чуть откинулся на спинку стула, давая им возможность осознать всю глубину собственного положения.

— Эраст Обухов — законченный идиот, — продолжил я методично разбирать расклад. — Он по глупости задолжал очень крупную сумму, связался с чрезвычайно опасными людьми и теперь стремительно падает на дно. При этом со свистом тянет за собой каждого, кто по наивности продолжает с ним сотрудничать. Вас, например.

Пафнутьев судорожно сглотнул.

— Так что если вы видите в нём сильного союзника, способного прикрыть ваши задницы от надвигающихся неприятностей, у меня для вас паршивые новости, — я сделал короткую паузу. — Сегодня утром младший Обухов попытался провернуть одну авантюру. Подробности вам знать ни к чему, но могу сказать точно: весь его план пошёл по известному месту. И теперь, если всплывёт правда, у него тут же возникнут огромные проблемы с законом. А если нет — его быстро сожрут кредиторы. В общем, его попытка подбросить мне этот смехотворный «набор юного чернокнижника» — детский сад и чистая суета, чтобы хоть как-то выиграть время. Вы вообще понимаете, с кем связались?

Пафнутьев наконец оторвал пухлые пальцы от рта и перестал беспорядочно теребить жилет. На его круглом лице отчётливо проступило понимание, что они вовсе не хозяева положения.

— Идём дальше, — я подался корпусом вперёд, заставив Коробьина слегка отшатнуться. — Что касается отца этого дурака, Аполлона Сергеевича — уже сегодня мы с ним, как взрослые люди, сядем за стол, обсудим причину возникшего конфликта и уладим абсолютно все разногласия. Причём сделаем это при непосредственном участии коменданта Жаровска. И что-то мне подсказывает, Обухов-старший быстро сообразит, в какую задницу влез его отпрыск, и попытается любыми способами его отмазать. Только вот задайте себе простой вопрос: на кого он в итоге переведёт все стрелки? И на кого именно заставит Эраста дать показания, когда того припрут к стене?

Пафнутьев бросил на Коробьина затравленный, полный паники взгляд и испуганно ойкнул.

Этот окончательно