НеТёмный 10 - Александр Изотов
До ближайшего топора было довольно далеко, и я, толкнув Лею за спину, дождался удобного момента и, когда волк прыгнул на нас, огрел его ладонью по морде. В этот самый миг я создал плотный огненный щит прямо на ладони, и ошалевший Антошка, отлетев в сторону и пропахав мордой пол, явно не понял, как так получилось. Просто его волчья рожа чуть не взорвалась от встречи с моей раскалённой рукой, и, видимо, это было очень больно.
Сам я, кстати, тоже ощутил волну мороза, пробежавшую по предплечью. Аж кровь застыла в жилах. Какой холодный!
— Зачем ты его ударил⁈
У меня брови полезли на лоб, когда я услышал это от Леи. Девушка, уперев руки в боки, стояла с возмущённым видом, с вызовом глядя на меня.
— Это же живое существо! Ему же больно!
От удивления я только крякнул что-то неразборчивое в ответ, но в этот момент мне пришлось подскакивать к девице и, схватив за плечо, дёргать на себя. Взметнулись волосы Леи и, кстати, часть её прядей осыпалась ледяной пылью, когда за её спиной промелькнула туша ещё одного морозного волка.
У лиственницы перехватило дыхание от холода, а я, снова проделав тот же фокус, просто оттолкнул тушу парящего волка, воткнув ему ладонь в бочину. Зверь с хриплым визгом улетел, перекатываясь по доскам.
— Бедный… бедный… — Лея всё пыталась вдохнуть, хотя ей явно обожгло лёгкие морозом, — Бедный волчок!
— Охренеть, — только и вырвалось у меня.
Ну нет, сил терпеть эту милосердную ересь у меня больше нет! Спасаю — и пинка под зад, пусть дальше идёт по Троецарии со своими проповедями! Жалеет зубастых волчков!
Подхватив девушку под мышку, я заскакал по арене, уворачиваясь то от морозных волков, то от ошалевших и разъярённых гладиаторов. Некоторые счастливчики, заполучив в руки топоры с горящими лезвиями, носились как угорелые и махали оружием во все стороны. И особо не разбирались, кого они рубят — магическую ледяную или обычную кровяную плоть.
Арена местами быстро задымилась, а кое-где доски пола уже откровенно загорелись. В густом дыму носились силуэты волков и бойцов с топорами. Орущие трибуны уже даже не было видно, когда дым начал стелиться от набежавшего ветра.
Мы как раз проскочили через такое облако дыма, и Лея зажмурилась, когда мы выскочили в самую настоящую мясорубку. Мы пронеслись мимо нескольких тел — одни были покромсаны и рассыпаны кровавым льдом, другие дымили рублеными ранами. Причём некоторые ещё живые бедолаги орали благим матом и тянули свои руки, пытаясь хоть за кого-то зацепиться.
Самая обычная картина на войне. В разгар побоища именно на это и смотришь — искромсанные тела, ещё живые и нет, моря крови, и разъярённые рубаки над всем этим. Скрестившие клинки с врагом и поскальзывающиеся в крови своих павших друзей…
Мой разум был привычный к такому, а вот нежный цветочек у меня под мышкой уже не визжал, а так и застыл. Шокированная Лея, к счастью, больше уже не жалела «бедных волчков», а таращилась в пустоту, вонзив свои ногти мне в руки. Как бы не двинулась умом эта неженка от всей этой картины.
Для меня же самым важным было просто выжить во всём этом.
Судя по тому, что откуда-то с трибун начали прилетать магические арбалетные болты, царь Стоян тоже не особо рассчитал силы. Парящие волки просто раздирали заключённых, и на горящие топоры им было наплевать. Поэтому-то арбалетчики и лучники по его приказу стали прореживать стаю, чтобы оставить гладиаторам хоть какие-то шансы.
Я же, пока бежал и уворачивался от скалящихся морд, дышащих адским морозом, насмотрелся на счастливчиков, заполучивших в свои руки топоры. С уже отгрызенными ногами они ползли, вцепившись в оружие, будто оно могло их спасти. Мне пока было удобно с моей магией — дым заволок уже всю арену, что явно не понравилось зрителям, но я мог более свободно колдовать. И уже не стесняясь отталкивал волков огненным щитом и даже окружил им нас с Леей.
Кто там их разберёт в дыму, кто именно тут пользуется огненной магией, бросс или другие маги огня? Да уж, организация гладиаторских игр тут явно страдает, но это уже не мои проблемы.
— Древо… Древо, помилуй! Древо! — послышалось от Леи. Уф, ну, значит, всё с ней пока нормально.
На меня выскочил какой-то гладиатор и, встав в боевую стойку, тут же стал колдовать какую-то морозную магию, нацелив на нас руки. Но его магия развеялась о мой щит, а я просто пнул противника в живот, и тот улетел обратно в туман.
— Простите! — крикнула вслед Лея.
— Просто спокойствие, просто спокойствие! — прорычал я, чувствуя, что лиственница ярит меня даже больше, чем битва.
Тут дым стали рассекать арбалетные болты, причём всё чаще и чаще. Кажется, уже и царь Стоян нервничал… Когда пылающая жаром огненная стрела пронеслась на каком-то волоске от моей головы, совершенно не обратив внимания на мой огненный щит, я тоже подумал о молитве.
Ладно хоть морозные волки не могли его прокусить, мой щит. Как минимум, от зверей он спасал.
— Древо! Отец Небо! Древо, помилуй! — затараторил уже я, когда очередной арбалетный болт обжёг мне ухо, — Грёбанный север! Ненавижу север!!!
Лиственница в ответ на это нервно захихикала.
Во всей суматохе, пока я бежал, уворачивался, перепрыгивал и спотыкался, мне самому так и не удалось завладеть топором. То его в последний момент перехватит какой-нибудь орущий бедолага, то парящий волк перехватит его пастью или того хуже утащит в своей ляжке.
Да что ж за невезение!
Тут в дыму раздался дикий вопль, и вдруг один такой топор с раскалённым лезвием чуть было не воткнулся мне в лоб. Причём я выставил огненный щит, но горящее лезвие, тоже обладающее какой-то особой огненной магией, прошло сквозь него, как сквозь масло. Но я легко схватил топор за топорище, вовремя выставив руку.
Перехватив доставшееся мне оружие, я с недоумением обнаружил, что за кончик рукояти держится какой-то доходяга. Да так и волочится за мной, вцепившись в топорище мёртвой хваткой.
Как оказалось, это он с воплем нёсся с топором над головой, в надежде хоть кого-то зарубить в дыму.
— Пусти, грязь! — я попытался стряхнуть его.
— Не-а!