НеТёмный 11 - Александр Изотов

— Давайте уже в Чирк спускаться! Там хоть таверну нормальную найдём, не могу я, хоть убейте… И разбудите этого Ленура, мать его тощую! Десять плетей ему, чтоб знал, как на посту глотку полоскать!

Я проводил взглядом пошатывающегося купца. Ну что ж, Чирк так Чирк… Давно меня не катали, как заморского принца. Тут ведь главное воображение — так я себя всё время убеждал, когда был Всеволодом.

Воистину, планы, придуманные бросскими мозгами — это что-то. Пока наш обоз катился к Чирку, спускаясь по песчаной дороге, окружённой высокими соснами, я то и дело ловил на себе косые взгляды надсмотрщиков.

Забавная это вещь — ум человеческий. Все сомневались, включая даже самого хозяина, купца по имени Барак, но никто не осмеливался сказать это вслух. Барака сдерживала гордость — как можно спросить у своих подчинённых на полном серьёзе «а что это за бросс такой?» Подрывать собственный авторитет? Ну нет… Гораздо лучше спуститься вниз, опрокинуть чарку нормального пойла, а там уже и подумать, когда мозги хоть немного прочистятся.

Охрана же наоборот, помалкивала. Если хозяин даже не смотрит в эту сторону, считая возникновение непонятного бросса из ниоткуда нормой, то какое им до этого дело? Тем более, скажи ему — «господин Барак, хоть убейте, но не могу вспомнить» — и тот просто срежет жалованье. На кой ляд ему платить охраннику, который вчерашний день не помнит?

И всё же, покачиваясь в клети на звякающих цепях, я вполне себе осознавал, что любая проблема, если она крутится в чьих-то мозгах, должна к чему-то привести. Купец не был бы купцом, если бы не умел решать проблемы…

Как он поступит? Тут следовало подумать.

За упырём, с головы до ног накрытым плотной рогожей, была сплошная стенка, и самого купца я не видел. Тот ехал во главе обоза.

И всё же я чуял своим магическим нутром его размытое внимание. Барак, несмотря на головную боль, плотно думал обо мне, явно смекая, что что-то тут нечисто.

Что бы я сделал на его месте? Попытался бы избавиться. Да, он не может сам себе признаться, что бросс возник из ниоткуда. Такую историю не в каждом кабаке расскажешь-то — напились до отключки, ничего не помним, и непонятный бросс объявился. Потом, спустя много лет, такая история будет забавной, но сейчас…

Там, ночью у костра проскользнули слова, что часть рабов останется в Чирке. Ну правильно, ведь Тёмному Улугу чем-то надо подпитывать свои печати, а местных жителей если в жертву приносить, то либо они вскоре взбунтуются, либо кончатся. А скорее всего, и то, и то.

Я не знал, какие именно рабы ценятся в Таше. Но если бы я был этим самым Бараком, я бы избавился от меня, от странного непонятного бросса, ещё здесь, в Чирке… Значит, он попытается сбагрить меня этому баскаку, который бирки раздаёт.

Вздохнув, я понял, что стоит готовиться именно к этому. Если всё пройдёт легко, и меня возьмут в столицу Таш, то и буду думать потом. А сейчас отталкиваться буду от худшего…

— Эй, шваль бросская, не спать! — меня что-то кольнуло в шею. Проезжающий охранник ткнул в меня копьём и весело осклабился. Правда, тут же поморщился — его головная боль никуда не исчезала.

Я сдержал усмешку. Это вам, вестники ничтожности, мой дар!

Эх, знали бы они, что это именно я устроил этот раскалывающийся ад в их черепных коробках — меня бы вздёрнули на ближайшем суку, Барак даже не пожалел бы упущенной прибыли.

* * *

Чирк на первый взгляд оказался обычным городком. Пока наш обоз катился по главной улице, мы ловили самые разные взгляды — от неприкрытой злобы до откровенной жалости.

Кто-то явно был верным власти Тёмного Адгама и всей душой ненавидел как троецарцев, так и лучевийцев. Кто-то не потерял ещё человечности и смотрел на рабов с сожалением — видимо, помнили времена, когда Межемир ещё не промышлял торговлей людьми.

В остальном и вправду обычный городок. Двухэтажные здания, иногда и трёхэтажные, лепящиеся друг к дружке. Понятные символы на уличных вывесках — кожевенная, булочная, лекарская, кузница…

Меня окутало магическим излучением, дующим со всех сторон. Многие люди таскали на себе артефакты, их же использовали и в мастерских. Посреди толпы тут и там я подмечал людей не только с малым магическим даром, но и самых настоящих послушников. В основном мастеровые, использующие прикладное волшебство в своих мастерских, но встречались и разодетые в различные мантии, намекающие, что именно магия является их основным ремеслом.

Вдоль телег часто бежали дети, которые считали обязательным бросить хотя бы один камень в клети. Охрана отгоняла их, но без особой прыти, так что в меня прилетела пара камушков.

Малолетним сорванцам я подарил такой взгляд, что они ойкнули и споткнулись, потонув в пыли где-то позади. Кто-то додумался бросить камень и в упыря, прикрытого рогожей, но тут уже надсмотрщик хлестнул в сторону озорника кнутом, и тот со слезами исчез в толпе.

Очень скоро обоз выкатил на площадь, где, как оказалось, был не только наш караван. Ещё один работорговец привёз партию рабов, вот только отличались они иссиня-чёрным цветом кожи. Надо думать, Межемир крадёт людей не только из Троецарии и Лучевии на севере, но и из Кумотана на юге.

Наши телеги сбили в кучу на самом солнцепёке, ибо лучшие места были уже заняты. Рядом со мной оказалась клеть со старушкой Ченай — вместе с ней были заточены ещё несколько лучевийцев, но те ни троецарского, ни межемирского не знали и в основном молчали.

Вскоре я увидел Барака — тот как раз в компании начальника охраны проходил мимо телег, лично подсчитывая рабов. Он остановился напротив моей клети, глядя на меня со смесью недовольства и растерянности. В этот момент к нему подошёл какой-то чиновник в расписной тоге и сообщил, что придётся подождать. Наместник хана сейчас принимает другого купца.

— Опять этот засранец Кунар… Какого хрена он забыл в Чирке⁈ — купец не стеснялся на выражения, — Чем ему южные города не угодили?

Чиновник лишь развёл руками, мол, ничем помочь не могу. Посмотрел на меня, заметно удивился, но вскоре был таков.

— Ждать… Почему это я должен ждать этого прохиндея⁈ — купец с досады ударил по моей клети дубинкой, — Этот Кунар только и может, что дикарей в песках отлавливать! Что это за рабы такие, а? Мои и красивые, и умелые!