НеТёмный 11 - Александр Изотов

Дубинка ткнулась в мою сторону. Начальник охраны кивал каждому слову хозяина. Мол, проехать из Лучевии сквозь Троецарию, кишащую царскими войсками — это не то же самое, что гонять беспомощных дикарей по пустыне.

— Да он бы обосрался сразу, этот Кунар, попадись ему такой бросс! — купец зарычал, заламывая дубинку, будто пытаясь её сломать.

Тут к Бараку, протискиваясь мимо сдвинутых повозок, подошёл его запыхавшийся казначей. Оказалось, он уже успел побегать по площади среди торговых палаток, и вызнать много интересного.

— Ну, чего принёс, Тукай? — мрачно процедил сквозь зубы Барак, — Чего тут за балаган?

— Господин Барак, говорят, с моря много рабов везут, — пыхтя, сказал тот, — Цена на юге и востоке упала. Спешу огорчить, она и здесь упала, но не так сильно. Потому Кунар и ведёт караваны с юга на север, к нам сюда, чтоб выгадать в цене.

— Рабы с моря?

— Да, Остров Магов вступил в союз с Межемиром. Флот у них сильный, и теперь они грабят Кумотан и Заревию и, говорят, даже с Пеконии людей везут.

— Пекония? Надо же, докуда доплыли… Да сожги их всех Яриус! — Барак снова саданул дубинкой по клети, от чего накрытый упырь, которого обозники ласково звали Пахомом, нервно рыкнул, — Час от часу не легче!!!

— Не беспокойтесь, господин Барак. Наши рабы всё равно в цене. Образованные лучинцы и тройцы ценятся гораздо больше. А уж этот… — казначей Тукай кивнул в мою сторону.

Я непроизвольно улыбнулся. Несомненно, мою обгоревшую рожу так оценили за образованность и красоту.

— Кунар таких рабов отродясь не возил, — Барак поднял на меня взгляд.

Я прочитал в нём досаду — работорговец надеялся от меня поскорее избавиться, даже с убытком, но теперь купеческая жилка начала давить в его душе жабу.

Начальник охраны, потирая вспотевшую шею — ему приходилось таскаться в кольчуге — недовольно спросил:

— А чего этот Остров Магов не грабит Троецарию и Лучевию?

Казначей пожал плечами, а ответил сам Барак:

— Потому что по зубам им там дадут, портки свои магические не унесут… Так, ладно! Ноха, выстави тут охрану, чует моя чуйка, с этим Кунаром надо держать ухо востро.

— Да по такой жаре, господин⁈ — возмутился начальник охраны, — Меня ж мои сожрут!

Послышался ропот из-за повозок, надсмотрщики всё слышали. Все сейчас мечтали о прохладных кабаках да тавернах, но никак не жариться на площади с больной башкой.

— Добавлю им, чего уж там, если каждого раба мне сохранят! Тукай, пива им свежего принеси! Организуй, в общем, а то от больных стражей толку ноль.

— Слушаюсь, — казначей мотнул головой и исчез.

— Освежиться тут никому не помешает, — смягчился Барак, — Всем, кроме этого любителя упырей! — он расхохотался.

Послышался одобрительный гул. Тут Ноха, начальник охраны, шёпотом спросил:

— Господин Барак, а уж не Кунар ли нас опоил вчера ночью?

— Тоже об этом подумал, Ноха, тоже…

Тут он кого-то высмотрел за клетями и зло сплюнул под ноги. Оказалось, на площади появился ещё кто-то. Круглолицый, откормленный межемирец в богато-отделанном платье, чем-то даже похожий на Барака, будто брат-близнец, только намного смуглее. Они, эти работорговцы, что, все на одно лицо?

Протиснувшись между телег, Барак пошёл навстречу и раскинул руки:

— Кунар, мой дорогой друг! Сколько солнц, сколько лун! Да ты ли это⁈

Тот тоже не поскупился на фальшивую улыбку, готовясь обниматься с нашим купцом.

— Всё по Троецарии катаешь? — Кунар усмехнулся, — Нынче так дела не делаются, дорогой друг!

— Зато в цене никогда не упадут.

Я слушал разговор двух работорговцев и в качестве мысленного развлечения представлял, как они катят в ад в телеге, закованные в кандалы. Лучшего наказания для них и не придумать… Ну ничего, Малуш приехал в Межемир, в самое гнездо этих мерзавцев, и скоро тут всё будет по-другому.

— Пф-ф! Пока ты катаешь свои караваны за тридевять земель, я сюда пригнал уже третий обоз. Остров Магов присылает и присылает корабли, полные прекрасных девственниц! Здесь уж всё поменялось, друг мой Барак, пока ты рискуешь своей задницей на севере. Кстати, а ты подарил господину Нэфису парочку девственниц?

— Что? Подарил?

Обсуждались, конечно, страшные вещи, но я, умудрённый опытом Десятого, слушал это спокойно, сдерживая порывы горячего Малуша. Тот рвался снести этот городок до основания, но я-то знал, что выжигать надо не Чирк, а далёкий Таш… А заодно и далёкий-далёкий Остров Магов, который решил поддерживать равновесие таким странным способом.

— Ну, надо уметь делать дела, друг мой. Сияновой улыбки тебе, друг! — Кунар махнул рукой на удивлённого Барака и удалился. Сцена фальшивой и горячей дружбы закончилась довольно быстро.

— Поцелуй меня Мавша! Да он купил его! — Барак со злости заломил дубинку, — Тукай, за мной!

Барак и казначей исчезли, и почти час охранники и рабы были объединены общей тяготой — вместе жарились под солнцем в этом знойном межемирском городке.

Между клетей то и дело протискивалась местная ребятня, чтобы поглазеть на большого бросса, и охрана, прячущаяся в тени повозок, нехотя их отгоняла. Я не обращал ни на кого внимания, закрыв глаза и просто вслушиваясь в магический фон вокруг. Довольно скоро этот фон подёрнулся, намекая, что приближается кто-то тёмный…

Достаточно Тёмный, чтобы отличаться от обычных людей. Но недостаточно Тёмный, чтобы зваться не то, что Жрецом, а даже послушником.

Открыв глаза, я уставился на толстое и мордатое нечто в ярком цветастом халате. Отец Небо, что это за вестник жирности, которые пытается протиснуться между телегами вслед за хозяином каравана⁈

Судя по лицу Барака, как тот пресмыкался перед цветастым бегемотом, это наверняка и оказался местный баскак. За его спиной подпрыгивал казначей, явно думавший, а стоит ли подтолкнуть толстого чиновника или это будет лишним.

— Ноха, сожги тебя Яриус! — рыкнул Барак на начальника охраны, — Быстро двигай телеги! Ах, простите, господин Нэфис, много места обоз занимает, попросили кучнее встать!

Тот, презрительно вздёрнув тройной подбородок, не ответил Бараку, лишь поправил расписной халат. Выудил из-за пояса бумажный веер и стал нетерпеливо обмахиваться им, с невообразимой скукой разглядывая рабов внутри повозок.

Баскаками в Межемире называли прямых наместников хана, которых он сажал в каждом городе. Как водится, это были такие же тёмные