Водяной 9 - Константин Паули
* * *
Через сорок минут мы благополучно вернули Русалку в Явь, выйдя из портала прямо на пляж. Прибрежный бриз было приятно вдыхать полной грудью, после атмосферы Нави.
— Значит так, как только Сергей закончит смену, жду вас обоих у себя в опорнике, — сказала Василиса на прощание.
— А что я ему скажу? — искренне озадачилась Марина, нервно накручивая на палец прядь волос. — Всю вот эту байду про ревность, проклятия и магию Кикимор? Ты же прекрасно понимаешь, что он у меня непосвящённый. Для него наш мир, это просто детские сказки.
— Счастье в неведении, — философски протянула Василиса. — Скажи, что он живёт уже который месяц без регистрации, и строгий участковый жаждет вас оштрафовать. Составить протокол о нарушении. Тем более, что это правда.
— Какой ещё штраф? Мы же просто…
— После работы. В опорнике, — оборвала её Василиса тоном, исключающим любые дискуссии. — Там про протокол и решим.
Распрощавшись с опешившей Русалкой, мы направились к припаркованным машинам.
— Вообще-то, после всего услышанного, я планировала расспросить Сергея с глазу на глаз. Как живого участника событий. И заодно аккуратно прощупать его магией, — призналась Василиса, когда мы отошли на приличное расстояние. — Но раз уж она поставила такое условие… Придётся действовать более официально.
— Слушай, в деле ведь был ещё один участник, — внезапно осенило меня. — Работница аптеки.
— Вряд ли она хоть что-то помнит, — скептически скривилась Василиса, доставая ключи.
— Может, сама и не помнит. Зато у неё в аптеке наверняка работает камера видеонаблюдения. Ты всё-таки участковый, тебе отказывать не станут, — не унимался я, подкидывая логичные аргументы.
Поскольку иных вариантов размотать эту историю у нас пока было не много, мы прыгнули по машинам и действительно доехали до «Пятёрочки».
Это утилитарное изобретение современного мира, типовой, сетевой, до зевоты безликий супермаркет, было в Колдухине маркером растущего благосостояния. Гайк в мудрости своей поначалу отчаянно пытался бороться с вторжением корпорации, но вскоре понял, что этот процесс куда выгоднее оседлать. Он сдал своё лучшее помещение непосредственному конкуренту, а собственный магазин предусмотрительно перенёс в соседнее здание, аккурат через дорогу.
И хотя по уровню цен и широте ассортимента Гайк проигрывал сетевому гиганту, у него оставался козырь, торговля спиртными напитками до полуночи, плюс действительно роскошный выбор свежих овощей и фруктов.
Впрочем, наливные яблочки и помидоры нас сейчас совершенно не интересовали. Открыв стеклянные двери, мы вошли в ярко освещённый зал главного здания.
Вместе с неоновым светом «Пятёрочки» в посёлок проникли и другие блага цивилизации. Сетевой гигант притянул за собой кофейный автомат, аптеку и первый на весь Колдухин банкомат, который мгновенно обрёл статус очень ценной и важной штуки.
Сама аптека, тоже оказавшаяся сетевой, располагалась в закутке. Её торговый зал с трудом вместил бы трёх-четырёх покупателей. Всё пространство занимала стеклянная витрина, за которой в идеальном порядке выстроились упаковки разнообразных лекарств.
Полноправной владычицей этого царства аскорбинок, валидола, лейкопластыря и капель для носа была женщина с бейджем «Алла. Провизор». К моменту нашего внезапного вторжения в спокойствие супермаркета Алла дремала. На её шее висели массивные бусы из крупных кусков янтаря разных оттенков. Сейчас это украшение вольготно распласталось прямо по кассовой стойке, потому что сила земного притяжения тянула голову утомлённой хозяйки вниз.
— Здравствуйте, Алла, — Василиса надвинулась на витрину.
Провизор смешно всхрапнула, заморгала и выпрямилась. Янтарь загрохотал о стойку.
— Добрый день, Василиса Александровна! — затараторила Алла, суетливо одёргивая халат и нервно стреляя глазами то на невозмутимую участковую, то на меня. Тот факт, что она знала имя-отчество, говорила о том, что-либо Василиса уже проводила здесь профилактические беседы, либо сама провизор имела неосторожность что-то нарушить и попасть в поле зрения полиции.
Василиса тем временем листала галерею фото в своём смартфоне и делала это очень быстро.
— Алла, вы знаете вот эту девушку? — участковая развернула экран, демонстрируя чёткое фото Олеси.
— Ну да, это Олеся. Дочка нашей бизнесменши. Она ко мне иногда заходит. А что такое?
— Давно она у вас была в последний раз? — отчётливо произнося каждое слово, спросила Василиса, размеренным тоном, так чтобы до опрашиваемой мгновенно дошла вся серьёзность момента.
— Э-э-э… Ну, пару дней назад вроде, — замялась провизор. — А что всё-таки случилось?
— Когда она была здесь, что именно приобретала?
— БАДы для успокоения нервов. Знаете, — Алла подалась вперёд, бусы снова загрохотали о стойку, — девочка очень жаловалась на мать. Я, конечно, не вправе о таком рассказывать, врачебная тайна и всё такое… но вы же полиция, — она снова выразительно скосила глаза в мою сторону, всем своим видом показывая, что мне тут не место, но всё же не удержалась. — У них с матерью глубочайший конфликт. Я постоянно смотрю ролики психологов в интернете, а там же врать не будут, верно? Так вот, умные люди говорят, что все проблемы идут от родителей. Это они травмируют и калечат детей!
— И рожают, кормят, поят, — возразила Василиса, не дав кухонному психоанализу ни малейшего шанса. — Что за конфликт между ними был, знаете?
— Был момент, когда её мать сильно болела. В чём именно дело, Олеся не говорила, но тогда мать находилась на полном обеспечении дочерей. Олеся с сёстрами полностью о ней заботились, взяли на себя психологические роли взрослых. А тут вдруг получилось, что мать выздоровела и сказочно разбогатела… Наследство, наверное? Точно ведь наследство, да?
— Я не сотрудник налоговой, и в источники доходов жителей посёлка не вмешиваюсь, пока всё в рамках закона, — уклончиво ответила участковая. Её явно начинала раздражать манера провизора лезть не в своё дело и отвечать вопросом на вопрос.
— Ну так вот! — не смутилась Алла. — И теперь ролевые модели кардинально поменялись. Из слабой, нуждающейся в опеке женщины мать превратилась в агрессивного, властного родителя. Навязывает Олесе и её сёстрам свою непреклонную волю, душит гиперопекой и травмирует девочкам психику! Как думаете, мне стоит сообщить об этом в органы опеки?
— Я думаю, что вам стоит отвечать на