Водяной 9 - Константин Паули

* * *

После короткого перерыва наши пути разошлись. Василису вызвонил кто-то из местных жителей с очередной бытовой жалобой, она вздохнула и отправилась принимать заявление.

Я же доехал до дома Тамары. Стучать не стал, просто попробовал толкнуть дверь, та послушно подалась, впуская меня в прихожую.

Навстречу мне, словно тень, бесшумно шагнула средняя из сестёр. Её звали Милана.

— Привет, — понизив голос до шёпота, спросил я. — Мама спит?

— Приняла снотворное и уснула, — так же тихо отозвалась девочка. — Но просила разбудить её ровно через четыре часа. Мы время засекли. Дядя Водяной… а с Олесей всё будет в порядке? Можно нам её увидеть? А то мама не пускает.

— Точно не сегодня, — мягко, но непреклонно ответил я. — Пойдёмте к вам в комнату, серьёзный разговор есть.

Она молча кивнула. С того самого дня, когда их мать натуральным образом исчезла, попав в Навь, среди дочерей Кикиморы я пользовался непререкаемым авторитетом.

Милана провела меня через дом в детскую, усадила в единственное кресло и тут же принялась суетливо наводить порядок, пряча с глаз разбросанные вещи, к ней присоединилась и младшая.

— Так, девчонки, выдыхайте. Я вам не органы опеки, чтобы изображать передо мной идеальную чистоту и бурную деятельность, — я успокаивающим жестом остановил их мельтешение. — Мать рассказала вам, что стряслось с Олесей? Верно?

Они остановились и, глядя мне прямо в глаза, часто-часто закивали.

— Уснула, — прошептала младшенькая. — Проклятый сон. Поэтому она сейчас в доме у бабушки Ядвиги, и мама тоже там пропадает большую часть времени.

— Да. Так что вы теперь снова на хозяйстве и остаётесь за старших, — я всматривался в их напряжённые лица. — Хотите помочь Олесе?

Девочки послушно уселись на кровать напротив меня, вытянувшись в струнку.

— Хотим, — выпалили они почти хором. — Что нужно сделать? Кровь сдать? Мы готовы!

— Какую ещё, к лешему, кровь? — опешил я. — С чего вы вообще это взяли? Кто-то приходил, что-то говорил?

— Нет, — серьёзно ответила Милана. — Но в кино доктор обычно так и говорит. Надо сдать кровь или пожертвовать почку.

— Тьфу ты… Не нужно ничем жертвовать, — я даже слегка ужаснулся от их деловитой готовности. — Мне нужна только информация. И первый вопрос: кто-то из посторонних или соседей приходил? Задавал странные вопросы?

Сёстры синхронно отрицательно замотали головами.

— Слухи, конечно, по посёлку уже расползлись, — закряхтел я, устраиваясь в кресле поудобнее. — Слишком много свидетелей было в садах, такое уже не утаишь. Но если кто, что спросит, говорите, что вам ничего не известно, договорились? Теперь второй вопрос… У Олеси был парень?

— Вы ищете её возлюбленного, чтобы он её поцеловал и расколдовал? — озадаченно спросила Милана.

— Ну, не прям так сразу. Но для начала этот человек, если он существует, мог бы пролить свет на то, что с ней произошло до того, как она уснула. Так что? Может, есть кто-то, кто был с ней постоянно рядом, одноклассник или друг, может?

— Она ни с кем не встречалась. Дружила когда-то с Васей в школе, ходили за ручку, — затараторила Милана. — Но он же в Краснодар переехал ещё в прошлом году, так что считайте, всё, прошла любовь, завяли помидоры.

Я невольно улыбнулся. Последнюю фразу она сказала с интонациями, копирующими их мать, Тамару.

— Ну, уехал, бывает. Она сильно тоскует по нему? Вспоминает? —осторожно спросил я.

Девочки переглянулись, словно решая, стоит ли мне доверять.

— Дядя Водяной, мы сейчас учимся. За ум взялись, все трое. Чтобы школу закончить, поступить куда-нибудь и выбраться из Колдухина. Мать, конечно, хочет, чтобы мы тут остались, под присмотром, но… Нам тоже хочется в городе жить.

— Это понятно, и то, что учитесь, это очень здорово. Но сейчас же лето, каникулы. Какая учёба? — я сделал паузу, наблюдая за их реакцией. — Неужели она ни с кем не встречается? Ничего вам не рассказывала по секрету?

Они снова озадаченно переглянулись. Со стороны казалось, что я их просто прибалтываю, пытаясь убедить в существовании какого-то мифического ухажёра. Но у меня на то была веская причина, в садах Олесю видели не одну. Просто говорить об этом девочкам я пока не собирался.

— Она в клуб ходит. Нас с собой не берёт, — наконец призналась Милана. — Садится на велосипед — и туда.

— Вечером в выходные? Суббота и воскресенье? — уточнил я, имея в виду стандартные дни для Колдухинских дискотек.

— Не только. В будни тоже. И не вечером, а днём, чтобы мать не ругалась. Она в последнее время… — Милана внезапно осеклась и прикусила губу.

— Что? Ругается? Сильно?

Девочка медленно кивнула. Её лицо вдруг стало по-взрослому сердитым.

— Что такое, Милана? Что случилось? — мягко спросил я. — Говори как есть, я маме не расскажу. Мы ведь вроде бы определились, что вы можете мне доверять. Особенно после того случая.

— Вот именно! — тонким, дрожащим голосом пропищала Рита. — Она тогда сама была как ребёнок! А мы… а мы были взрослыми! Мы сами ходили в школу, сами делали уроки, стирали, готовили, убирали. Мы молодцы! Нас даже никто не похвалил, а теперь…

Её огромные глаза мгновенно налились слезами, готовыми вот-вот пролиться.

Я вздохнул, пересел к ним на кровать и бережно приобнял Риту за плечи, переведя взгляд на Милану:

— Вы огромные молодцы. Я вас хвалю и говорю это прямо, раз уж никто другой не догадался. Мама тогда оказалась под вашей опекой, и вы её не подвели. Справились на отлично. Но, может быть, теперь можно выдохнуть и расслабиться?

— Что значит «расслабиться»? — зло сверкнула глазами Милана. Она не плакала, но обида в её голосе была ничуть не меньше, чем у сестры. — Мы что, похожи на уставших? Что даёт матери право орать на нас и раздавать приказы, как несмышлёнышам? Мы уже не дети, мы всё прекрасно понимаем. Вы хоть представляете, как это неправильно? Сначала нас вынуждают стать взрослыми, а теперь ничего нельзя, всё отнимают и гонят спать в девять вечера, словно нам по три года! Мы что, не заслужили нормального отношения?

Я задумался. Да уж, ситуация выходила скверная. Сама судьба вытолкнула этих девчонок на роли взрослых, а теперь их силой запихивали обратно в детство. Причём у Тамары появились деньги,