Водяной 9 - Константин Паули

Алла прищурилась, смерив меня оценивающим взглядом стервятника.

— Отпусти, тогда помогу, — хмыкнула она. — Так и быть, расскажу, что сделать, чтобы вернуть вашу молодку. Но только когда буду стоять на границе твоих владений, без наручников. И мне понадобятся все мои вещи.

Я медленно отрицательно покачал головой.

— Нет. Мы проведём ритуал все вместе. У нас в доступе есть крайне опытный ритуалист, можно сказать, легендарный. Так что работать будем в команде. Тебя предварительно закуём в артефактные оковы, гасящие магию, чтобы даже мысли сбежать не возникло. Поможешь вернуть девчонку, пошагово расскажешь, как и что делать, вот только тогда мы тебя отпустим.

Мара нервно облизнула пересохшие губы. Глаза её заметались.

— Такое без капища не провернуть. Я бы и рада, но…

— У нас найдётся и капище, — равнодушно ответила Василиса, лишая её последней отговорки. — О каком конкретно ритуале идёт речь? Какие требуются условия, компоненты? Возможности у нас обширные. Ты только список назови, а мы всё добудем.

Алла помрачнела и замолчала, опустив взгляд в пол камеры.

— Как я и думала, — в голосе Василисы не было разочарования. — Ты не знаешь. Чернокнижники — они всегда недоучки. Иначе бы не превратились в то, во что превратились. Да, ты душила людей. Кого-то, возможно, сгубила окончательно. Насылала порчу, провоцировала массовую депрессию, от которой жертвы лезли в петлю, а затем как ни в чём не бывало переключалась на следующих. Но спасать… Спасать ты никого не умеешь. Вадим, — она бросила на меня короткий взгляд, — это всё равно что расспрашивать поджигателя о правилах тушения пожаров. Не её профиль. К сожалению, тут нам не о чем заключать сделку.

Пленница презрительно скривила губы и выплюнула:

— Ну и фиг с вами. Да, не могу я помочь! И что вы мне сделаете?

— Как что? — удивился я. — Мы ведь не палачи. Наказывать тебя сами мы не будем.

Лицо её мгновенно преобразилось, засветившись победным торжеством. Кажется, она всерьёз решила, что мы просто вышвырнем её вон, а все наши намёки на Инквизицию были лишь дешёвым блефом.

— Передадим компетентным органам, вот и всё, — закончил я, наблюдая, как сползает с её губ ухмылка. — Дальше — не наша забота. Я же сказал, МЫ ничего доказывать и выяснять не будем. А вот кое-кто — будет.

Повернувшись к ней спиной, я достал телефон и набрал Дениса. К моему удивлению, он взял трубку почти сразу.

— Привет! Опять в баньку зовёшь? — раздался в динамике его бодрый, насмешливый голос. — Извини, я здорово занят. Мчусь в славный город Владивосток. Так далеко меня, конечно, ещё по работе не забрасывало.

— Э-э… нет, не в баньку. Хотя, ты заезжай в любое удобное время, погода у нас тут отменная, — я сделал паузу и перевёл тему. — Дело есть. Вернее, пациент по твоей части. Применение, сам знаешь, чего, против мирного населения.

— Да? Из ваших или из наших? — лукаво уточнил он, имея в виду, попался ли нам Двоедушник или, скажем, очередной фанатик из людей.

— Из наших. Ну, как из наших… Так-то она нам не родня.

За моей спиной раздался грохот. Мара с яростным воплем бросилась на прутья клетки, с размаху ударив по решётке обеими руками.

— Я всё расскажу! — истошно завопила она, брызгая слюной. — Расскажу, что ты с инквизитором якшаешься, стукач! А его начальству жалобу накатаю, что он в бане с поднадзорными плещется! Вы все у меня в ногах валяться будете! Псы помойные!

Василиса, даже не удостоив её взглядом, щёлкнула пальцами и оглушительный вой Мары оборвался.

— Кто там у тебя так надрывается? — поинтересовался Денис, успевший услышать шум до того, как сработала магия.

— А вот как раз… Нарушительница. Так что, когда сможешь забрать?

— Слушай, ну я не врал, что далеко. Но раз такое дело… — в трубке послышался шелест, будто он перебирал бумаги на ходу. — Мой коллега подъедет. Задержанная у Василисы в камере?

— Да.

— Завтра подскочит и заберёт. Если будет рапорт — примет по форме, премию вам начислим. Если нет, то просто заберёт, под ваше честное слово, что этот субъект и правда что-то нарушил.

— Ещё как нарушил! Ждём тогда, с распростёртыми.

— Только ты это… Другого агента в баньку не зови, ладно? — с ноткой ревности попросил Денис.

— Конечно, — хмыкнул я. — Я тут не нанимался всю Инквизицию парить. Ты, ну, может, ещё старикан твой… но, как я понял, он большая шишка.

— Гм. За нашу иерархию я пояснять не имею права, Вадим. Но да, приедет кто-то другой. Жди. Бывай.

Я сбросил вызов и убрал телефон в карман.

— Слушай, — я повернулся к Василисе. — Ну вот мы, с одной стороны, проблему решили. А с другой…

— А с другой стороны, проблема была вовсе не в том, кто виноват, — Василиса задумчиво скрестила руки на груди. — Ядвига права, нам пора переключаться на практическую плоскость. К вопросу «что делать». Ситуация непростая, тут может потребоваться усилие всей общины.

— Предлагаешь всем встретиться, поговорить, устроить мозговой штурм? А «всем» — это кому? Дракона, Руслана тоже звать? А с Баюном что будем делать?

Она чуть замялась, отводя взгляд, словно взвешивая свои слова как представитель закона.

— Ну, решать не только мне. Но, с моей точки зрения, он ничего плохого не делал. Песни пел, да, но осознанно не колдовал. Человеческие законы не нарушал, наши вроде бы тоже. Да, смалодушничал, не пришёл и не признался сразу, но он же совсем молодой пацан. У меня, как у полиции, к нему претензий нет. Что скажешь?

— Тоже вопрос такой, оценочный, — я медленно кивнул, соглашаясь с ней. — Он ведь даже не знал, что он Двоедушник. А то, что пел, так это в нём сама природа говорит. Да, припёрся в Колдухин, но тут Ядвига тоже права, это косвенное влияние Мегалита. Так или иначе, нас всех сюда притянуло, словно на орбиту. Будучи не осведомлённым в своей природе — какой с него спрос? Тем более, парень пытался потом помочь.

— Вот тут согласна, — она серьёзно посмотрела на меня. — Каждый может оступиться. В моей профессии это сплошь и рядом. А вот исправиться… Да и не всё можно исправить, конечно. Но чаще всего люди даже простое