Водяной 9 - Константин Паули

Я прошёл мимо Василисы, на ходу разминая уставшие плечи.

— Роман и правда с трудом переживает адаптацию. В целом ты права. У Руслана на всё это были месяцы, а вот Баюна мы швырнули в самое пекло с первого дня. Но, с другой стороны, давай не забывать, эту кашу заварила не только Алла, но и он сам.

— Кстати, об Алле, — Василиса немного расслабилась. — Денис сбросил СМС, что её благополучно доставили на базу. Шлёт привет. Обещает выбить нам хорошую премию.

Я лишь кивнул. Сейчас этот вопрос волновал меня меньше всего.

— Младшие погостили у Олеси?

— Всё ещё с ней, — Василиса махнула рукой в сторону спальни.

Я посмотрел на часы, собираясь с мыслями:

— Так, ну нам нужно теперь назначить точную дату и время для ритуала. Что думаешь? Может, по традиции — в полночь? Сегодня!

Василиса задумчиво прикусила губу:

— Магия крови — штука тёмная. Думаю, да, полночь подойдёт. Марина пока что отлучилась, но я ей сообщу. Только учти, это же Навь. Тебе придётся самому собрать всех и, так сказать, обеспечить явку.

— Сделаю, — кивнул я. — Слушай, у Ядвиги там опять одни пряники к чаю? Может, сгоняем ко мне домой, поедим нормальной еды? После драки с Бесами я проголодался так, что готов слона съесть.

Василиса некоторое время помедлила, видимо, мысленно перебирала список оставшихся на сегодня дел. Затем решительно махнула рукой:

— Пусть младшие побудут здесь до вечера. Как ни крути, дом сейчас оккупировало семейство Кикимор. Поехали.

* * *

Японские самураи перед тяжёлым боем практиковали медитацию, чтобы очистить разум. Я же перед ритуалом решил по-своему собраться с мыслями и приготовить оливье. Вернее, ту холостяцкую вариацию, которую считал таковым.

Вернувшись домой, я сразу полез в запасы. Отобрал некрупную картошку, убедился, что в холодильнике есть варёная колбаса, яйца и прочие ингредиенты. Обычно, когда я берусь за оливье, получается чуть ли не целое ведро, которым можно накормить маленькую свадьбу. Но в этот раз я проявил чудеса минимализма, взял всего два яйца, одну скромную морковку и пару небольших картофелин.

Вода закипела на плите. Мы с Василисой крутились на кухне, болтая о всяких отвлечённых пустяках, пока овощи и яйца булькали каждый в своей отдельной маленькой кастрюльке. Когда всё сварилось и отправилось остывать, я достал остальные ингредиенты. Решил заодно помыть и посуду, прекрасно понимая всю тщетность этого занятия, сколько в процессе посуды не мой, к концу готовки в раковине всё равно вырастет новая гора.

Резали все ингредиенты мы вместе. Замешали салат, сели за стол. Пока ели, негласно договорились о делах не вспоминать. Тем для разговоров и без Нави хватало, обсудили погоду и Кузю, который оставался всё таким же шальным, но при этом каким-то по-новому весёлым и умиротворённым. Вспомнили Гайка, он, конечно, здорово поднялся на наших сделках и теперь с деловым видом присматривал себе тонированный чёрный «Гелендваген».

Посмеялись над профессором Платоном. Он всё так же неутомимо рыскал по Колдухину в поисках древних тайн, но пока главным его открытием стала лишь Мария Степановна, серьёзная и вдумчивая вдова, по совместительству директор местной школы, с которой исследователь на удивление крепко сдружился.

Позже Василиса всё же коснулась насущного. Она сказала, что отловить абсолютно все «лекарства», которые успела распространить Алла, не выйдет. Никаких списков своих жертв та, естественно, не вела. Кое-какие таблетки получится изъять, но в остальном придётся полагаться на время. Ждать, пока зелье само выветрится из организмов. Ну, или на интуицию, если кто-то из местных бабок вдруг станет подозрительно меланхоличным и слезливым.

— Не знаешь, когда наш глава возвращается со своего «больничного»? — спросил я, накладывая себе ещё салата. Нельзя просто так съесть только одну порцию. Оливье — это же, как сериал, одной серии всегда мало.

— Вроде бы завтра. Больничный у него формально ещё не закрыт, но и исчезать надолго он вроде как не планировал, — пожала плечами Василиса, убирая свою опустевшую тарелку в раковину. — Кстати, как там танк?

— Да что ему сделается? Стоит на месте. Гайк уже организовал посадку травы вокруг, Хан отчистил памятную табличку до блеска. Постамент, конечно, всё ещё неказистый, весь в трещинах, видок у него тот ещё… Но знаешь, я считаю, что Павлу Семёновичу было бы весьма недурно начать самому закрывать хотя бы часть проблем родного посёлка.

С этим Василиса спорить не стала.

Главным во всей этой истории с бронетехникой было то, что местные жители восприняли появление танка не как мистическое чудо, а как банальное освобождение памятника из зарослей векового бурьяна. В их реальности он никуда и не пропадал, просто немного зарос. И нас такая коллективная слепота устраивала более чем полностью.

— Как только разберёмся с Олесей, сдам всё это выкопанное эхо войны по линии своего ведомства, — тяжело вздохнула Василиса. — Знаешь, меня беспокоит даже не тот арсенал, что они уже успели нарыть. Меня пугает то, что они могут вычудить в следующий раз. Я потому и миноискатель у них отбирать не стала.

— Из чистого любопытства? — усмехнулся я.

— Из чувства самосохранения. Ребята они у нас, мягко говоря, непредсказуемые. Уж лучше пусть землю роют. Если лишить их этой игрушки, они, глядишь, направят свою неуёмную энергию в какое-нибудь неожиданное русло. А меня эти их сюрпризы уже стали откровенно напрягать.

Она отвлеклась, быстро набирая текст на экране смартфона. Ранее она создала в мессенджере общий чат, добавив туда Ядвигу, Тамару, Марину, меня, дядю Мишу и Руслана. Статус последнего ожидаемо был сейчас «не в сети».

— Постой-ка… А у Ефима что, нет телефона? — она подняла на меня озадаченный взгляд.

— Ни телефона. Ни паспорта, — покачал я головой. — Кстати, об этом. Сможешь по своим ведомственным каналам справить ему документы? Или мне нужно подёргать свои связи? Признаюсь честно, моя методика влетит в копеечку. Там прям речь о нескольких миллионах идёт.

Василиса поморщилась:

— Коррупция… Не одобряю я такие методы.

— А какие варианты? — я не стал её разочаровывать и объяснять, что методы Берендея вообще с нарушением законности не связаны. — Парню нужны легальные документы. Понятно, что пока он сидит в границах Колдухина, ему ничего не грозит. Но представь, вот доедет он до