Водяной 9 - Константин Паули

— Нет, — ответил я, разлепив внезапно пересохшие губы. Сердце забилось чаще. — Это человеческие фигуры. И да, их двое. Идут двое.

Я поднялся на ноги. Следом за мной, после некоторого оцепенения, начали вставать и остальные. Вскоре мы всей толпой, двинулись к началу моста.

— Мне обратиться? Перелететь туда? — тихо спросил Ефим у Руслана.

Тот отрицательно качнул головой, не отрывая взгляда от противоположного берега.

— Напугаешь. Просто ждём, — спокойно ответил Оборотень.

— Дров в костёр прибавь, — попросила Ядвига Лешего.

Дядя Миша вернулся к костру, а мы замерли в ожидании. Сквозь туман было видно, как две неясные тени медленно, шаг за шагом, дошли до края моста на том берегу.

* * *

На голых камнях противоположного берега стояла большая картонная коробка с логотипом «Красная цена» на боку. Мы замерли, затаив дыхание, догадаются ли они заглянуть внутрь?

К нашему облегчению, когда перед тобой раскинулся Калинов мост, внизу течёт гнилая Смородина, а прямо на пути стоит невесть откуда взявшаяся коробка, пройти мимо, не заметить или проигнорировать её довольно трудно. По толпе ожидающих прокатился коллективный вздох облегчения, фигуры остановились, всё поняли и принялись обуваться.

— Сапожища ваши, конечно, не артефакт, — одобрительно хмыкнула Ядвига, напряжённо вглядываясь вдаль. — Однако ж польза от них огромная. Вадим, может, ты их наделишь силой потом, раз они такие ценные оказались?

— Может, и наделю, — отозвался я.

В отличие от Ведьмы, я не страдал магической профдеформацией и не считал, что каждой вещи непременно требуется заклятие. Того, что в эти сапоги заложили создатели и современные технологии, было вполне достаточно.

Теперь, когда они обулись и зашагали по мосту, мы смогли, наконец, рассмотреть их. Сомнений не оставалось, это были именно те, кого мы так долго и с большим волнением ждали — Мария и Олеся.

Олеся выглядела непривычно. Обратившись в блуждающего Духа, она словно растеряла все краски, став монохромно-серой, выцветшей тенью самой себя.

— Она Дух? — украдкой шепнул мне Роман, во все глаза глядя на приближающуюся пару.

— Аномалия. Души живых не должны просто так бродить в Нави, — ответил я, повторяя то, что мы и без того мусолили последние дни. — Этому состоянию нет чёткого названия. Но если ты ждал, что она будет парить в воздухе, как мультяшное привидение, то нет, здесь это так не работает. В Нави границы между мёртвыми и живыми вообще стёрты. Олеся тут условно-материальна, а не просто бесплотный Дух.

— Я уж понял, — тяжело вздохнул Роман. — Спящую Олесю поэтому и принесли в Пещеру?

— Именно. И не сравнивай это с обычным Духом. Мёртвых или чужих сущностей наш мир худо-бедно терпит. Но живое тело и живая душа обязаны быть вместе. Если душа живого человека оказывается в Яви сама по себе, а тело само по себе, реальность начинает «глючить» от такого парадокса. И включает иммунный ответ.

— В смысле? — нахмурился он.

— В смысле, что Явь начинает Душу стирать. Без физической оболочки, она как без защитного скафандра. Сначала выгорают воспоминания, затем душа постепенно начинает расплетаться, по ниточке, словно это ткань. Её контуры искажаются, перетекая в неэвклидову геометрию незримых сфер, то, что было человеком, дробится на фракталы. Явь равнодушно переваривает её, растворяет и этот процесс будет уже необратим… Мы, скорее всего, смогли бы успеть воссоединить их, но, вероятнее всего, Олеся ничего бы уже не вспомнила, вместо наполненной души в неё бы вернулся пустой сосуд. Поэтому тело Олеси и притащили сюда. В общем, сейчас самое главное то, что Мария смогла её так быстро найти.

Громко грохоча толстыми подошвами по металлу, Олеся и Мария пересекали мост.

У самого края их уже ждала Тамара. Она побежала навстречу и крепко, не делая между ними никаких различий, обняла обеих.

— Здравствуй, мама, — негромко произнесла Мария.

Теперь, вблизи, печать смерти на ней была абсолютно очевидной. Кожа Марии казалась неестественно, фарфорово-бледной, а глаза, если осмелиться в них заглянуть, были бездонными, словно ты смотришь в леденящие глубины космоса.

Она отстранилась от матери и неуверенно обвела нас взглядом.

— Мне нужно уходить сразу? Или можно… чуть-чуть побыть здесь?

— Пошли к костру, посидишь. Меня Ядвига зовут, кстати. Мы всю родню привечаем, независимо от состояния. Чай пьёшь? — решительно вмешалась Ведьма. Она по-хозяйски взяла Марию за бледную руку и потянула к костру.

Мы двинулись следом. Тамара шла рядом с Олесей, крепко сжимая руку второй дочери. Дух Олеси был абсолютно молчаливым. Она лишь растерянно озиралась по сторонам, узнавала лица и слабо, неуверенно улыбалась. Поймав взгляд Романа, она тихонько помахала ему рукой, но так и не проронила ни слова.

Все расселись вокруг огня. Ядвига по-деловому проверила пузатый самовар, взяла из запасов Руслана и Ефима чистую чашку и принялась колдовать над заваркой и кипятком.

— Ну, как там, в Яви? Весна уже? — тихо спросила Мария, не отрывая взгляда от танцующих языков костра.

— Лето, — мягко отозвалась Тамара. — Июль кончается.

Мария медленно кивнула.

— У нас тут ничего не цветёт, не растёт… Поэтому времена года ощущаются совсем иначе, — мёртвая девушка внезапно осеклась, словно она испугалась сказать лишнего. Будто существовал негласный закон, запрещающий мёртвым обсуждать определённые вещи с живыми.

— Спасибо тебе за то, что сестрицу сыскала. А насчёт могилки ты уж не переживай, всё по чести устроим, — степенно произнесла Ядвига, наливая тёмный, душистый чай.

Мы, все остальные, предпочитали всё больше помалкивать.

— Могу ли я оставить себе указующее перо, тётя Ядвига? — робко спросила Мария.

Ведьма замерла на пару секунд, обдумывая просьбу, затем фыркнула и решительно взмахнула рукой.

— Оставляй, — дозволила она, передавая Марии горячую чашку.

— Знаете… — Мария рассеянно приняла чай, пытаясь согреть о фарфор бледные пальцы. — Мама, сестра… и вы все. Не чужие, как я поняла, ей люди. Или не совсем люди… Но это не важно. Мне нужно сообщить вам кое-что очень важное.

— Говори, — напрягся я. — Мы внимательно слушаем.

— По ту сторону моста собирается войско Нави. Сила лютая, — голос Марии стал ещё тише. — Я и до этого встречала их, а пока искала сестру, натыкалась ещё несколько раз. Целые легионы. Это страшные твари. Очень опасные. Некоторых я вообще видела впервые в жизни.

Она едва заметно передёрнула плечами, словно отгоняя жуткие воспоминания, и нервным жестом смахнула со лба