Нехороший дом - Александра Назарова

– Да, бабуля у тебя, кажется, знаток была, – присвистнула за ее спиной Маша. – И Таро, и маятник из флюорита… Даже руны есть!

Лена смотрела на всю эту ерунду недоверчиво. Хотелось, чтобы вещи оказались не бабушкиными, а какой-нибудь странной жилички. Но нет, и руны, и карты были разложены так же педантично, как фигурки драконов и собрание сочинений поэтов Серебряного века.

– Родители никогда не рассказывали.

– Ведьма – горе в семье. – Маша похлопала ее по плечу с притворным сочувствием. – Ну ладно, не дрожи и выдыхай: черепов животных нет, значит, темную магию никто не практиковал. Так, баловство.

Лена кивнула, чтобы скрыть смущение, и не стала возражать, когда Маша присоединилась к поискам. Подруга явно обрадовалась, что нашла «коллегу», и с удвоенным любопытством заглядывала за каждую дверцу.

– Лена, да мы отхватили куш! – Она достала из шкафа высокую стеклянную бутылку цвета морской волны. – Знаешь, что это? Редкий итальянский бергамотовый ликер. Такой и за двадцать лет не испортится.

– Кажется, мы пришли за йодом и пластырем, – дернула уголком губ Лена.

Тревога потихоньку отступала.

– Как говорится, искали медь, нашли золото. Но медь тоже не помешает: проверь вон ту дверцу, с ключиком.

Интуиция и тут не обманула Машу: Лена открыла дверцу и сразу увидела пухлую аптечку.

После того как подруга обработала рану и обвязала пальцы марлей, они вернулись на кухню – праздновать новоселье.

Ликер и правда оказался приятным: Лена словно пила лимончелло с привкусом карамели и трав. Мало общего с бергамотом, но напиток таял на языке и точно был качественнее так и не открытого вина по акции.

Под пиццу и разговоры они выпили половину бутылки, когда Маша снова посмотрела на портрет и охнула:

– Ты гляди! Твоя бабуля брови сдвинула.

Лена вздрогнула и оглянулась. Вроде и да, но нарисованная девочка всегда была насупленной, разве нет?

– Недовольна, что мы ее не поблагодарили, – продолжила Маша. – Надо ей подгон какой-то сделать.

– Как домовому?

– Что-то вроде. Но там, конечно, сущность иного порядка.

– Хочешь сказать, у них какие-то классификации есть? Как у демонов?

– Не призывай сюда того, чего быть не должно! – подняла Маша вверх палец с намотанной на него марлей.

– А ты не пугай меня на ночь глядя.

– Прости, прости, больше не буду. Просто прояви к бабушке уважение. Может, она потому вашим жильцам проблемы создавала, что они были непочтительные.

«Или просто чересчур мнительные», – сердито подумала Лена, заедая Машины предсказания последним куском пиццы.

* * *

На новом месте Лена заснула на удивление быстро. Темнота укачивала, как в гамаке, и луна где-то далеко за шторами совсем не мешала. Пока не появилась тень. Как отблеск фонаря, только живая и копошащаяся. Она увеличилась, из чего-то маленького превратилась во что-то вытянутое, острое, с длинными шипами. Скреблась по паркету, поднималась выше вдоль прозрачных ножек кровати, ползла вперед по одеялу. Поближе к голове, к глазам, которые надо попытаться открыть, чтобы оскалившаяся совсем рядом челюсть остановилась.

Лена не могла ни отогнать ее, ни пошевелиться. Вдруг мышиные зубы клацнули возле самых ресниц. Лена дернулась и резко села.

Ни луны, ни теней не было – сквозь шторы пробивалось солнце. Лена прикрыла лицо руками и сделала пару глубоких вдохов. Голова не болела, а наоборот – была легкой, почти пустой. Конечно, кошмары не от похмелья. Просто любой переезд – стресс, а с учетом дурной репутации этого места – стресс двойной.

Да, один жилец орал про горящую воду, другой жаловался, что по ночам кто-то скребется в дверь, а еще одна пара выехала из-за проблем с проводкой. Но у каждого свои причуды, а возвращаться из-за необоснованных страхов обратно в Подмосковье к родителям не хотелось. В конце концов, эта квартира – ее наследство. И уезжать из дурацких суеверий просто глупо.

Лена надела тапочки и пошла на кухню. Там ее сразу встретил взгляд бабушки с портрета. Детские глаза смотрели в душу, и это была не дурацкая метафора. Они видели насквозь. Насмехались. Наверное, это особые последствия похмелья после дорогого ликера.

– Бабуль, – неожиданно для самой себя сказала Лена. – Я помню, что дедушка этот портрет прибил намертво, только с куском стены снять. Так что давай договоримся: я тебе не мешаю, а ты – мне. И будем здесь прекрасно жить.

«Главное, больше столько не пить и не думать про всякие сущности».

* * *

Следующие полторы недели в квартире все было в порядке. Лене даже стало стыдно за болтовню с портретом. Кошмары больше не снились. Жаль только, выспаться с непривычки не получалось. С открытым окном Лена мерзла, а с закрытым мучилась от духоты и чихала от сухого воздуха.

Что ж, надо купить увлажнитель со следующей стипендии. Пока денег хватало только на продукты. Приходилось вовсю отслеживать акции, чтобы порадовать себя чем-то из отдела готовой еды: например, корейскими кимпабами или карбонарой.

О ней Лена и думала всю вторую половину среды. Учеба начиналась с третьей пары, и закупиться в магазине она успела еще утром. И Лена представляла, как откроет вечером холодильник, разогреет спагетти, добавит тертого сыра и насладится перченым беконом и сырно-сливочным соусом.

Но стоило открыть входную дверь, как в ноздри ударило удушающе-кислым запахом. Лена вбежала на кухню:

– Твою медь!

Вокруг холодильника собралась лужа, а глаза заслезились от вони даже при открытом окне. Она распахнула дверцу, выгребла готовую еду, молоко, творожки и хлеб в мешок и выкинула в мусоропровод. Дышать стало полегче, и Лена начала убирать воду на полу. Хорошо, что морозилка располагалась внизу, иначе холодильник мог превратиться в водопад. Она обернула его ножки тканью и проверила провод. Тот вылезал из розетки на каких-то полсантиметра. Этого оказалось достаточно, чтобы в какой-то момент он просто отключился. «И чьи кривые руки его подключали?» – со злостью думала Лена, меняя в очередной раз тряпки и вытирая все насухо.

Когда она поднялась с колен и отряхнулась, то встретилась глазами с бабушкой. Улыбка на портрете превратилась в торжествующую ухмылку. Лена тряхнула головой: просто лучи закатного солнца добавили изображению лишних теней. Вспомнилось, что перед переездом родители кое-что обновляли в квартире. Кажется, и холодильник меняли. Папа или мастер могли не перепроверить розетку. Главное, Лена вернулась домой вовремя, чтобы последствия не стали критичными. Пол не вздулся, соседей не залили.

Но никакие аргументы не могли избавить от паники. В девочке на портрете что-то изменилось. Захотелось сфотографировать и сравнить. Жаль, прямо сейчас уже не с чем.

* *