Нехороший дом - Александра Назарова

Всю дорогу до дома Лена прижимала их к себе, чтобы защитить от дождя и вдыхать сладковато-дурманящий запах. Теперь она не сомневалась: скоро все наладится, квартира станет нормальной, страхи исчезнут.

Чтобы заглушить гром за окном, Лена включила на телефоне музыку и стала мыть посуду. Последние два дня не было ни сил, ни настроения, и скопилось уже прилично. Она тщательно очистила бледно-салатовый заварочный чайник, тарелки, кружки. Поставила все в шкаф, развернулась – ивскрикнула.

Лилии завяли. Лепестки опустились вниз, как у нелепого колокольчика, листья пожелтели, а вода, вода стала ярко-красной. Лена смотрела на это, прижав ладонь ко рту. А девочка на портрете оставалась безмятежно-спокойной, словно не совершила зверство с цветами.

Это уже слишком.

Лена сфотографировала букет и отправила Маше вместе с голосовым: «Пошло все к черту. Пусть хоть с несущей стеной, но я сниму портрет».

Она нашла ножовку и плоскогубцы, прихватила стремянку и вернулась на кухню. Может, от злости у нее начались глюки, но глаза портрета были теперь не насмешливыми, а умоляющими.

– Хочешь – не хочешь, боишься – не боишься, – обратилась к портрету Лена, забравшись на стремянку и нащупывая фиксаторы на раме. – Плевать. Раньше надо было думать. Я больше не хочу жить в кошмаре.

Она поднялась еще на ступеньку, потянула один из крепежей и услышала лязг металла. Он зазвучал в унисон с ударом грома, и Лена сама не поняла, почему покачнулась. Пальцы соскользнули с рамы и, ища какую-то опору, судорожно схватились за воздух. А потом сердце пропустило удар, когда она оказалась в невесомости и полетела на пол.

Лена готовилась к боли во всем теле и удивилась, что отделалась как-то легко: болел только затылок. Аккуратно приподнявшись на локтях, она заметила, что стремянка куда-то делась. Да и кухонный уголок был повернут как-то иначе. Странно.

А потом Лена услышала смех. Ее снова захлестнула паника. Она медленно поднялась и на нетвердых ногах пошла по коридору. Реальные, живые звуки раздавались из дальней комнаты. Дверь была распахнута.

Ярко освещенная спальня совсем не была похожа на кладовку. На кровати лежало радужное покрывало. Пожилая женщина качала на коленях девочку в синей курточке. Они веселились и совсем не замечали Лену.

– Всегда буду заботиться о моей звездочке. А ждет ее рыжий король кубков и исполнение всех желаний. Главное, не стесняться просить о них.

– А принц на коне или единороге будет?

– Как сама захочешь, – рассмеялась женщина и, разделив волосы девочки на пробор, сделала ей прическу из двух гулек.

Лена с опаской подошла ближе: уж очень хотелось убедиться, что перед ней девочка с портрета. И да, сходство очевидно… но глаза не зеленые. Карие. Ленины.

– Но чтобы мечты сбывались, звездочка, надо слушать старших. А еще, – старуха подняла голову и грозно посмотрела на Лену, – не оставлять двери открытыми.

Лена вздрогнула: плечи свело судорогой, а боль пронзила все тело, особенно правую лодыжку. «Не забывай дышать», – раздался голос как через толщу воды, а когда она открыла глаза, то увидела перед собой какого-то парня. И завизжала.

– Тихо-тихо, – быстро сказал он, примирительно выставляя вперед руки. – Я Андрей, брат Маши. Ты должна меня помнить. Могу фотки показать.

– Ты как здесь оказался? – пробормотала Лена и отползла на шаг.

Голова раскалывалась. Но лицо парня, кажется, было знакомым.

– Ты не ответила на Машины звонки, и она потребовала, чтобы я приехал тебя проведать. А дверь почему-то была не заперта.

«Не оставлять двери открытыми», – зазвучал в голове голос старухи, и сразу вспомнились ее приподнятые брови и, конечно же, фотографии. Ей привиделась бабушка. А девочка на коленях – неужели была сама Лена?

– Второпях, наверное, не закрыла, – вздохнула она, надеясь, что это не очередное издевательство от квартиры. – Спасибо.

– Давай я сделаю чай, а ты расскажешь, в какие авантюры тебя втянула моя сестра.

– Скорее уж я ее, – ответила Лена, когда Андрей поднял ее с пола. Голова после падения еще кружилась, зато внутри поселилась какая-то легкость и растворилось то паническое ощущение последних недель. Обрывочные кусочки пазла почти собрались в целостную картину.

Андрей с легкостью нашел и сахар, и чай, и лимон, а Лена сидела на кухонном диване, рассматривала принт в виде единорога на спине его толстовки и рассказывала о злоключениях в квартире, совершенно не фильтруя слова.

Маша бы заявила, что она точно приложилась головой сильнее, чем думает. Но Лена слишком устала, а Андрей не пытался ни критиковать, ни нагнетать.

– Приятно, что ты не считаешь меня сумасшедшей.

– Ты говоришь это человеку, у которого сестра не только одевается как смесь Полумны Лавгуд и Ривер Сонг, так еще и не расстается с Таро. Не то чтобы я разделял ее веру в мистическое, но в жизни всегда должно быть место чуду.

– В моем случае – кошмару. Но, возможно, я нашла объяснение, пусть и не самое логичное.

– Да? – Андрей поставил перед ней кружку и сел напротив. – Расскажешь?

– Если меня действительно оберегали, – при последнем слове Лена сделала в воздухе кавычки, – а характер у моей бабушки был своеобразный, смысл появляется. Все неприятности случались, когда, по ее мнению, я совершала что-то опасное. Через пару дней после фокуса с холодильником я читала об отравлениях готовой едой в нашем районе, но тогда не придала значения. Выключение электричества – желание отправлять меня пораньше спать, родители в детстве так же поступали. А Дима… Он мог просто ей не понравиться. Как тот электрик, которого она когда-то избила тростью. Или увидела что-то такое в его будущем, что не пожелала пускать в гости.

– Ну предположим. А твои сны?

– Сны. С ними сложнее всего. Я могла себя накрутить. А подсознание уже выпустило демонов.

Андрей с задумчивым видом запустил пятерню в рыжие волосы и покачал головой:

– То есть ты думаешь, квартира не враг, а друг?

– Я упала со стремянки навзничь и отделалась легким испугом.

– Справедливо.

Лена улыбнулась и опустила глаза в чашку. Кое о чем она умолчала. Видение после падения с лестницы, где девочка сидела на коленях у бабушки… Лена вспомнила. И тот день, и несколько других поездок из детства. Яблочное варенье, чай и сказки о приключениях и опасных металлических подъемах, которые ждут Лену-Звездочку.

Она взглянула на портрет и впервые заметила то, о чем говорила Маша, – конечно, не сущность или какого-то призрака, а серебристое свечение. И девочка улыбалась, может, и загадочно, но тепло. Точно так же, как в детстве. И сейчас Лена не просто стремилась убедить себя и Андрея в том, что квартира заботится о ней, но