Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

Внезапно перед камерой появляется толстая девица и выбивает меня из колеи. Она останавливается прямо перед нами и таращится.

- Иди! Зови на помощь! - кричу я ей.

Виктор стонет и впивается ногтями мне в кожу. Он все еще пытается вырваться. Невероятно, как долго он это выдерживает.

- Убей его, - выдыхает она и продолжает таращиться. - Обещай мне, что убьешь его.

- Не бойся! Я с ним разберусь. Попробуй выбраться!

Она медлит. В конце концов все же уходит. Надеюсь, я нажал нужную кнопку для наружной двери. Сверху я смотрю на Виктора. Даже его кожа головы стала темно-красной. Почему этот ублюдок не умирает? Я обхватываю свою руку и прижимаю ее еще плотнее к его горлу. Он выгибается. Даже хрип затихает. С широко раскрытыми глазами он смотрит вверх. Его язык свисает - фиолетово-синий комок плоти. Это зрелище вызывает у меня отвращение.

Еще какое-то время я держу его, потом силы оставляют меня, и я даю ему сползти на пол. Надеюсь, он мертв. Дрожащими пальцами я пытаюсь нащупать пульс, но не нахожу. С облегчением закрываю глаза.

Девица снова появляется перед камерой. Она смотрит на Виктора, потом на меня. Ее лицо вытягивается. Я так плохо выгляжу? Или она все-таки в шоке от того, что он теперь мертв?

- Ты ранен, - констатирует она. - Я не нашла выхода. Все заперто.

Я коротко смотрю на себя. Везде кровь. Даже из члена капает. Зато катетер вышел. Я оглядываюсь, быстро нахожу только полотенце, которое едва обвязываю вокруг бедер. Виктор все еще лежит так, как я его оставил.

- Он мертв? - хочет она знать и таращится на него.

Я киваю. С пультом в руке я пытаюсь найти нужную кнопку, чтобы открыть решетку. Это занимает немного времени, потому что руки дрожат самым жалким образом. Когда получается, я иду к ней, но чувствую, как ноги становятся ватными. Черт! Неужели монстр все-таки меня доконал? Нам нужна помощь! Нам нужно отсюда выбраться! Девица ведет меня к стеклянной двери и указывает на нее. Я пробую пульт, снова жму на все кнопки. Одна же должна сработать! Внезапно мне приходит в голову, что может быть второй прибор. Я не обыскал Виктора. Черт!

- Я сейчас вернусь, хорошо? Поищи пока дверную раму. Обычно там есть аварийный рычаг или что-то в этом роде, чтобы открыть дверь, если отключится электричество.

Она тут же начинает ощупывать раму, а я тащусь обратно. У меня кружится голова, и приходится держаться. Только короткая передышка. Я не должен сейчас сдаваться! Где люди из других камер? Может, они вышли с противоположной стороны? В каждой камере есть обычная дверь и передняя стена, которую можно открыть. Может, они смогут открыть нам дверь? Или я могу пультом разблокировать заднюю дверь в моей камере? Это ведь тоже должно работать. Мысли как-то замедляются и путаются. Кровопотеря, видимо, огромная. Все полотенце пропиталось кровью. Я умудряюсь снова открыть камеру. Виктор все еще лежит там. Мне кажется, или его лицо снова побледнело? Вообще-то я не хочу его трогать, но, видимо, придется. Может, у него есть что-нибудь полезное. Я опускаюсь на пол рядом с ним, не уверенный, что смогу встать. Головокружение усиливается, меня начинает знобить. Нехорошо. Когда я понимаю, что моя жертва жива, меня бросает в дрожь. Он дышит! Теперь он открывает глаза, узнает меня и тут же бьет кулаком в лицо. Удар не особенно сильный, но я уже ослаблен. Последними силами я опускаю решетку и выбрасываю пульт из камеры, чтобы он не смог до него добраться. Виктор таращится на меня красными глазами. Сосуды в них лопнули от давления. Выглядит устрашающе. В этот момент до меня доходит, что я умру здесь, и что он будет рядом. Я бы так хотел забрать его с собой, но на еще один удар у меня нет сил.

- Что ты сделал?! - каркает он. Его гортань, похоже, повреждена. - Что, черт возьми, ты сделал, Том?!

Линда

Дурацкая дверь не открывается. Я не нашла ни рычага, ни чего-то подобного, а качок не возвращается. Честно говоря, я удивилась, как он вообще еще стоял на ногах. Дело было не только в крови на нем или в полотенце, которое он обвязал вокруг бедер, но и в крови на полу. Все было залито. Столько крови у человека просто не может быть. Не думаю, что он справится, и мне его искренне жаль. Мы так близко к тому, чтобы выбраться! Это просто несправедливо. Я снова и снова смотрю в ту сторону, откуда он должен появиться, но там никого. Где вообще остальные пленники? Я отступаю на несколько шагов и скольжу взглядом по камерам. В самой первой он убил это чудовище. Я до сих пор не могу поверить, что эта свинья мертва, но я видела это своими глазами, и так действительно не выглядит никто, кто еще жив. Меня передергивает. Это зрелище будет преследовать меня вечно.

Чтобы заглянуть в камеру, мне приходится отойти еще немного назад. Что-то лежит перед ней на полу. Я убеждаюсь, что решетка опущена, и осторожно делаю шаг в ту сторону. То, что я вижу, заставляет кровь застыть в жилах, а ноги - прирасти к полу. Я издаю высокий, жалобный звук, который пугает меня саму. Виктор жив! Он выглядит ужасно, но двигается. Я могу только ошеломленно таращиться на него. Это как в фильме, где думаешь, что злодей мертв, а потом смотришь, как он снова встает. Но он выглядел таким мертвым! Мой мозг не может переварить то, что видит.

В панике мои глаза ищут нашего спасителя. Он лежит скрюченный недалеко от решетки в камере на полу, лицом от меня. Не могу сказать, жив ли он, но это зрелище шокирует меня почти сильнее, чем вид монстра. Тот сейчас говорит со мной, но я не понимаю, что он говорит.

- Линда, подойди. Подними пульт и дай его мне.

Я слышу, что он говорит, но не могу двигаться. Он там, а я здесь, снаружи решетки, и это чертовски хорошо. Я вспоминаю, что качку тоже однажды удалось оказаться на этой стороне, но все равно все