Рожден, чтобы любить тебя - Элоиза Джеймс

Как раз в данный момент римская кровь Элизы взяла над ней верх.

Она одарила мистера Стерлинга самой широкой и сияющей из своих улыбок, чувствуя, как просыпается в ее груди мятежный дух. За время траура, который длился весь прошлый год, Элиза обнаружила, что больше всего на свете она любит нарушать правила, которые ей с пеленок вбивали в голову.

И вот, пожалуйста. Она сидит в собственной гостиной, наедине с мужчиной и подает ему кофе!

И это не просто мужчина.

Мистер Стерлинг — человек из народа. Хозяин банка. Мужчина, которому приходилось зарабатывать на жизнь. Мужчина, который носит бороду. Такого восхитительного приключения у нее еще не бывало, не считая того, что она сбежала в Лондон. А как раз сейчас он задал ей очень личный вопрос, из тех, что ни один добропорядочный флорентиец никогда не задал бы леди!

— Я встретила Донателло, и мы сразу поженились, — пояснила она. — У меня очень строгий отец, и девушкой я почти не покидала палаццо. — На всякий случай, не дожидаясь неодобрения мистера Стерлинга, она добавила: — Это вполне обычно для итальянской леди. Даже для вдовы.

— Разумеется, — откликнулся он исключительно учтиво, как будто речь шла о погоде.

Вот отчего ее так интриговал мистер Стерлинг! Он вел себя именно так, как полагалось джентльмену, к тому же он был чертовски красив. Любая женщина отметила бы и решительную линию его подбородка, и прекрасно очерченный нос.

Однако все это внешнее. Возможно, мистер Стерлинг выглядит, как джентльмен, но ведь он занимается ремеслом! Ее отец — если бы он узнал — был бы крайне возмущен тем, что она подает ему кофе, даже под бдительным присмотром компаньонки. От этой мысли ее охватило счастливое, до мурашек, ощущение свободы.

— По этой причине, — продолжала она, добавляя красочных подробностей в их не совсем приличный разговор, — я и решила поехать в Англию, чтобы насолить строгому отцу. — Она одарила гостя сияющей улыбкой и впервые произнесла вслух эти слова. — Я намерена сама избрать себе супруга.

Мистер Стерлинг был не из тех, чье лицо легко выдает эмоции, однако ей показалось, будто в глубине его глаз она увидела одобрение.

Отец хотел, чтобы она осталась в Италии. Он даже обещал, что позволит ей выбрать себе мужа, но она знала, что это пустые обещания. Хотя бы потому, что он знакомил ее исключительно с подходящими мужчинами.

Элизе до смерти надоели достойные, уважаемые, флегматичные мужчины. Ее супруг Донателло был необычайно любезным и таким приятным, что даже скулы сводило. И отец, и брат были людьми долга. Их любовь оборачивалась чрезмерной опекой. Они ни за что не позволили бы ей знаться с человеком не их круга.

Очередной флегматичный флорентийский поклонник, желающий на ней жениться. При одной мысли об этом Элизе становилось тошно.

Нет.

Она хотела получить мужа-грешника. Она искала дьявола, мужчину, натура которого была бы черна как ночь. Мужчину, которого она смогла бы приручить. До сей поры ничто и никто в ее жизни не бросал ей вызов, а она так отчаянно его жаждала!

Газетные колонки твердили, что самым ужасным и коварным мужчиной во всей Англии был лорд Роланд Нортбридж Уайльд, будущий герцог Линдоу. Он разорвал помолвку, соблазнив леди, а затем заставил эту леди нянчить их внебрачного ребенка! Элиза не слышала ничего более ужасного.

Как раз то, что нужно.

Она намеревалась выйти за него и сделать так, чтобы он бросился к ее ногам — и неважно, в какой последовательности. Несколько лет супружества сделают из него приличного человека, пусть в глубине души и несколько порочного. Она сокрушит высокомерие в его взгляде. Заставит смотреть на нее с отчаянием.

Умолять.

Но что, если не выйдет?

Такая возможность ее не тревожила. Она создаст свой круг влияния, подружится с другими английскими дамами, живущими в роскошном уединении. Она будет порочной и неукротимой, как ее супруг.

Какая удача, что мистер Стерлинг — единственный человек на Британских островах, с кем она была знакома, — вырос вместе с лордом Роландом. Очевидно, что святая Аделаида — святая покровительница невест — подала ей знак этим поразительным совпадением!

И Элиза вознамерилась очаровать мистера Стерлинга, чтобы тот познакомил ее с этим дьявольским Уайльдом.

— Я хочу, чтобы вы называли меня Элизой, — сказала она, дотрагиваясь до руки мистера Стерлинга. — Видите, какой я уже стала англичанкой? Поскольку я почтенная вдова, я вольна обращаться к вам, как захочу. Возможно, мы подружимся. — Она выжидательно замолчала.

Мистер Стерлинг воспитывался в семье герцога Линдоу, поэтому, вполне вероятно, понимал, что подобная фамильярность допустима лишь в кругу семьи. Но, разумеется, не между вдовой и человеком, который едва знаком с ней! Человеком, который не был членом высокочтимого семейства!

Но, с другой стороны, ни один джентльмен не откажется ответить даме, если дама задает прямой вопрос.

Благородное воспитание взяло верх, и он кивнул:

— Вы окажете мне честь, если будете называть меня Парт.

— Парт? Какое занятное имя! — воскликнула Элиза. — Однако английские имена вообще забавны, не правда ли? У меня есть лакей, так вот — его зовут Шишкин!

О нет!

Ей не стоило сравнивать его с лакеем; не дай бог, намек на его социальное положение его заденет.

Бросив на него взгляд из-под ресниц, Элиза немного успокоилась. Невозмутимое выражение его лица подсказало ей, что Парт Стерлинг не из тех, кого легко задеть.

— Имя Парт довольно распространено в Индии, где я родился, — сказал он и отставил свою чашку. — Боюсь, Элиза, мне пора.

Он оставался у нее ровно двадцать минут, как и предписывалось правилами хорошего тона. У него действительно прекрасные манеры.

— Это было чудесно, — сказала Элиза, вставая. — Не хотите ли на следующей неделе показать мне свои любимые места в Лондоне? Или вы будете заняты?

Она выяснила, что Парт Стерлинг управляет целой империей, которая простирается на три континента. У него есть корабли, шахты, мельницы. А теперь и банк.

Но у нее сложилось впечатление, что он одинок. И разве мог он отказать ей в недвусмысленной просьбе?

Разумеется, он поклонился:

— Почту за честь, графиня.

— Элиза, — напомнила она. — Я знаю, что принцессы королевской крови обращаются друг к другу по именам. Но если это и не так, я намерена установить собственные правила. Мы с вами станем лучшими друзьями. Элиза улыбнулась, и Парт — вот он, успех! — улыбнулся в ответ.